Кайла схватила за пучок волос и с силой оттянула мою голову назад, так что едва позвонки не хрустнули. Потом резко ударила в челюсть. Во рту что-то щелкнуло, и я вскрикнула от боли. Меня отпустили и швырнули на землю. Кайла ухмылялась, кошачьей походкой наматывала круги вокруг меня.
— Ну же, вставай! Окажи хоть самое маленькое сопротивление! — издевалась она.
Похоже, и правда желает продлить мое унижение как можно дольше. Дух-хранитель немного ослабил боль, и я сумела встать на колени, а потом и на ноги. Обежав взглядом орущую толпу, заметила бледное лицо Вейна. Он все же пришел! Но в следующую секунду уже не могла ни на что смотреть. Меня ударили ногой в бок, а потом в плечо, снова вынудив упасть.
— Какая же ты слабачка! — выплюнула Кайла. — Даже неинтересно! И как такое ничтожество осмелилось перейти мне дорогу?
Я могла бы сейчас сказать, что и не думала ничего переходить, попытаться оправдаться, но вкупе с новой болью накатила злость. Нет, я не скажу ни слова! Она может избить меня до полусмерти, но мой дух ей не сломать! Поразилась собственным мыслям. Раньше и представить себе не могла, что смогу так реагировать в подобной ситуации. Ну же, духхранитель, помоги хоть немного! Пусть я хоть раз сумею ударить ее в ухмыляющуюся физиономию! Мне больше ничего и не надо. Только доказать, что я не такое уж ничтожество, как она думает!
Охнула от вспышки новой боли, когда меня снова ударили в живот. А потом еще и еще.
Кайла держала меня за волосы, выбившиеся из пучка, и методично молотила по животу, словно я была тренировочным манекеном. В голове помутилось, голоса зрителей казались одним непрерывным приглушенным гулом. Я не видела ни лиц, ни обстановки. Все расплывалось перед глазами. Весь мир сосредоточился на побелевшем от злобы лице Кайлы и ее кулаке, вновь и вновь погружающемся в мою плоть.
Время вдруг потекло тягуче и медленно. Сознание ускользало, а каждая секунда растягивалась до бесконечности.
За спиной Кайлы я увидела отчетливо только одно — маленькую девочку с каштановыми волосами, смотрящую на меня затянутыми белым глазами. Все мое тело содрогнулось не только от очередного удара, но и от непонятного ощущения. Всю меня затапливал холод.
Необычный. Одновременно живой и мертвый. Он растекался по жилам липкой патокой, а мозг, казалось, вот-вот разорвется. Кайла отпустила так резко, что я кулем повалилась к ее ногам. Стояла и смотрела на меня с диким неописуемым страхом. Я не знаю, что она видела в моих глазах. Ее лицо посерело, словно с него разом исчезли краски. Она жадно хватала ртом воздух, будто пытаясь что-то сказать. Орехово-зеленые глаза начали мутнеть, светлеть, словно их заволакивало какой-то пленкой. Девочка за плечом Кайлы снова привлекала мое внимание и вдруг растворилась в воздухе.
Ощущение липкого холода исчезло в ту же секунду. Я почувствовала дикую слабость и рухнула на землю. Кайла перестала хватать ртом воздух и слегка покачнулась. Потом затрясла головой, будто прогоняя наваждение. А в следующую секунду время возобновило привычный темп, и моя противница бросилась на меня. С новым остервенением накинулась с кулаками. Била в лицо, грудь, живот, куда угодно. Она совершенно утратила самообладание. С губ ее срывалось рычание. Звериное, безумное.
— Немедленно прекратите! — раздался звучный голос.
Мне только кажется… Я настолько обезумела от боли, что чудится то, о чем втайне мечтала… Но голос раздался вновь, повторяя то же требование. А потом вернулись прочие звуки. Возгласы адептов, сиплое дыхание Кайлы, которую оттолкнули от меня и теперь удерживали рядом. Видела ее искаженное яростью лицо. В уголках губ белела пена, словно у бешеного животного. Двое сильных парней с трудом удерживали ее от новой попытки напасть на меня. Но я посмотрела на них лишь мельком.
Разбитые губы растянулись в слабой улыбке, когда я заметила склонившегося надо мной ректора. В прекрасных глазах плескались тревога и беспокойство, сменившиеся вдруг холодной решимостью, когда он снова вскинул голову.
— С этого дня я запрещаю поединки между адептами! — громко воскликнул он. — Если кто-то из адептов будет в этом замечен — немедленное исключение! Это ясно?
Голос ректора звенел от сдерживаемых эмоций. Даже в таком жалком состоянии я поразилась этому. Разве раньше он не знал, что происходит в Академии? Почему теперь такая реакция? Кайла, чьи глаза приобрели, наконец, осмысленное выражение, осмелилась возразить:
— Декан Байдерн считает такие поединки даже полезными.
— Полезными? — прошипел ректор и меня поразило, насколько изменилось его лицо.
Передо мной больше не был одухотворенный, словно не от мира сего эльф. Ирмерий казался суровым воином, будто отлитым из стали. Взгляд цепкий и пронзительный, челюсти сжаты, даже фигура словно увеличилась в размерах. — Если бессмысленное избиение новичков, по мнению декана Байдерна, можно считать полезным, я готов с ним об этом лично побеседовать. А вам, адептка Даминар, стоит искать себе равных противников, если желаете приобрести действительно полезный опыт. Всем разойтись! — рявкнул он.
