Проклятье! И как он сумел подобраться так незаметно?! Я медленно разогнулась, положила на стол то, что успела поднять, и повернулась к ректору. Его глаза сверкали так ярко, что я не могла отвести от них взгляда.
— Что вы здесь делаете? — спросил он. — Вам снова нужна моя помощь? — показалось, или в голосе прозвучали нотки надежды? Нет, бред, мне показалось!
— Письма, — прохрипела я и поспешила откашляться.
— Какие письма? — он продолжал смотреть, не отрываясь, я же все глубже тонула в дивных сине-зеленых омутах.
— Я работаю на почте. Меня попросили передать письма для Академии, — объясняла, толком не задумываясь над смыслом произносимых слов. Все, о чем могла думать — как же сильно хочется снова ощутить прикосновение его рук и губ.
К моему разочарованию, он отвел взгляд и сухо проговорил:
— Оставьте на столе.
С этими словами двинулся обратно в кабинет, но у самой двери замер, словно не решаясь сделать последний шаг. Его руки сжались в кулаки, спина заметно напряглась. Что с ним такое? Задать вопрос я, конечно, не осмелилась. Стояла и тяжело дышала, тоже не в силах просто уйти. Ирмерий развернулся и глухо проговорил:
— Что-нибудь еще, адептка Тиррен?
— Н-нет, — я замотала головой и продолжала стоять, хоть и чувствовала себя полной идиоткой. Ноги отказывались повиноваться.
— Уйдите, — выдавил ректор, его лицо дернулось.
Вздрогнув, я, наконец, опомнилась. О, Тараш, представляю, что он сейчас обо мне думает! Пробормотав что-то на прощанье, ринулась к двери, спиной ощущая сверлящий взгляд.
Бежала так, словно мне в спину орал Обаяшка и угрожал дополнительными пятью кругами. Остановилась только, когда передо мной выросло общежитие и фигура Шейна Лоннерса, зачем-то прохаживающегося у входа. Фонари заливали его приглушенным желтоватым светом, придавая облику нечто жуткое.
Сцепив зубы, сделала вид, что не заметила Шейна, хоть и догадывалась, что ждет он именно меня. Двинулась к ступеням, умоляя Тараш избавить от нового потрясения. На сегодня их вполне достаточно!
— Летти! — раздался громкий окрик, а потом меня схватили за руку и потянули обратно.
— Чего тебе, Шейн? — процедила я, обратив на него недовольный взгляд. — Слушай, я сегодня очень устала. Можно, обойдемся без очередных твоих притязаний?
— Ты специально меня злишь? — он поджал губы.
— Нет. Но если это заставит тебя оставить меня в покое, тогда считай как угодно.
— Видно, вчерашний вечер ничему тебя не научил, — прищурился парень. — Думаешь, Кайла — самое страшное, что может с тобой произойти?
— Ты мне угрожаешь? — внутри поднималась злость, смешанная с раздражением. Как же он достал!
— Но ведь по-хорошему ты понимать не хочешь.
Шейн обхватил меня за талию и притянул к себе. Его губы оказались в опасной близости от моих, и я невольно дернулась. Сама мысль о том, что он своим поцелуем осквернит тот, другой, что стал самым дорогим моим воспоминанием, была невыносима.
— Тоже изобьешь? — прошипела я. — Слышала, ты такое любишь с девушками проделывать. Это тебя возбуждает?
Его руки на моей талии сжались еще сильнее, почти до боли. Уловив мой судорожный вздох, он проговорил с неожиданной мягкостью:
— Сам себе удивляюсь, но с тобой не возбуждает. Мне неприятно было смотреть, как Кайла вчера тебя разделывала.
— Ну, конечно, когда разделываешь сам, совсем другие ощущения? — с сарказмом заметила я. Ну вот зачем это делаю? Зачем злю его? Может, просто надоело чувствовать себя безропотной жертвой… Тем не менее, сейчас легче выдержать его гнев, чем допустить, чтобы и дальше обнимал.
Продолжая одной рукой удерживать за талию, Шейн схватил меня сзади за шею. С силой сжал пальцами, заставив вскрикнуть.
— Прости, — тут же выдохнул в ухо, ослабляя хватку. — И отвечая на твой вопрос: не знаю, что ты со мной сделала, но мне неприятно причинять тебе боль. Ты не похожа на тех, с кем я привык общаться.
— Тогда просто отпусти, — тихо попросила я. — Оставь меня в покое.
— Послушай, зачем все усложнять? — он нахмурился. — Тебе нужна защита, это очевидно.
Я могу тебе ее предоставить. Уже и так велел парням и пальцем тебя не трогать.
— Значит, это из-за тебя охранники у ворот ведут себя, как паиньки, — догадалась я, криво усмехнувшись. — Вот за это спасибо. А то уж думала, что из-за слухов дурацких. Мне уже в покровители не только декана, но и ректора приписали.
Он покачал головой.
— Парням лишь бы потрепаться… Я видел, как ты ведешь себя. Уверен, у тебя еще совсем никого не было.
Я вспыхнула и снова попыталась вырваться.
— Послушай, если не будешь упираться, все у нас с тобой будет хорошо, — снова заговорил Шейн, легко подавляя мое сопротивление. — Ты мне, правда, очень нравишься. Сам удивляюсь, но запал на тебя с первого дня, как увидел. Постоянно думаю о тебе.
— Помощь нужна? — послышался от входа в общежитие холодный голос Лорана.
Я обрадовалась ему, как родному, и поспешно закивала.
— Проваливай отсюда, молокосос! — процедил Шейн, бросая в его сторону яростный взгляд. — У нас тут серьезный разговор.
