Я рассказала ей все, что узнала от Пирла, о жизни господина Дамьена. Мама тут же прониклась к нему искренним сочувствием, и я поняла, что полутролль окончательно пропал. Теперь она окружит его таким вниманием и заботой, что он не будет знать, куда и деваться. Мама у меня всегда была жалостливая. Осознав, что это только подстегнет его интерес к ней, я усмехнулась. Конечно, и представить себе не могла маму рядом с господином Дамьеном. Но она заслужила немножко мужского внимания, пусть даже ничего серьезного оно с собой не принесет. Забегая вперед, скажу, что внимания этого мама получила даже с избытком. И не только от полутролля. Но об этом как-нибудь потом.
Сейчас же мы с мамой делились впечатлениями и строили самые радужные планы на будущую жизнь.
Я подумала, что сейчас абсолютно счастлива. Даже несмотря на неприятную встречу с лордом-наместником. Моя мама рядом, в безопасности. Тот, от кого я убежала, не имел больше над нами власти. Чего еще желать?
У дома гномов я тепло распрощалась с мамой, и мы с Лораном, наконец-то, двинулись обратно в Академию. Только сейчас, бредя по знакомой тропке и то и дело спотыкаясь, я осознала, как сильно устала. А с завтрашнего дня начнется новая учебная неделя и продыху мне тоже не будет. Когда я в очередной раз споткнулась на ровном месте, Лоран бесцеремонно схватил меня за локоть, чтобы удержать от падения.
— Только вздумай ногу сломать именно сейчас, когда до Академии рукой подать. Не для того я на тебя целый день убил, — проворчал он.
Я только вздохнула, не в силах сейчас даже огрызаться. Некоторое время мы брели в полном молчании, потом он бросил:
— Ничего не хочешь рассказать?
— О чем? — неохотно откликнулась я.
— О лорде Дарбирне, — вкрадчиво сказал он, и мое пусть усталое, но безмятежное настроение вмиг улетучилось.
— Мне нечего о нем рассказывать.
Я попыталась выдернуть руку, но он не позволил.
— Как долго длилась связь между вами?
Я едва не задохнулась от возмущения.
— С чего ты вообще взял, что между нами что-то было?
— Это и дураку стало бы ясно. А я себя дураком не считаю, — хмыкнул он.
— Ты себе льстишь, — едко возразила я.
— Рыжая, не зли меня!
— Ты первый начал! Запомни, я лучше умру, чем свяжусь с этим мужчиной! — воскликнула так пылко, что сама устыдилась.
— Надо же, какие страсти! — издевался Лоран. — Что ж так? Или маленькая человечка рассчитывает на кого-то получше? Кого же? Короля, что ли?
— Дело вообще не в этом! — обиделась я. — И почему ты считаешь, что если я человечка, то должна от радости прыгать, стоит кому-то из благородных на меня взглянуть?!
— Ну, обычно твои сородичи так и поступают, — ухмыльнулся он. — Или ты устроена както по-другому?
— Если ты общался только со шлюхами, это твои проблемы!
— Да не злись ты, — неожиданно пошел он на мировую. — Обидеть не хотел. Просто хотел понять, что между вами двоими происходит. Думаю, только его глупая женушка ничего не заметила.
— Не говори так о Парнисе! — возмутилась я. — Она вовсе не глупая. Просто слишком его любит, и верит всему, что он говорит.
— Как по мне, это одно и то же.
— И все же ты редкостный урод, Лоран! — не выдержала я.
— Все же тешу себя мыслями, что это не так, — он чуть сильнее сжал мою руку и вдруг удержал на месте, заставив остановиться. Повернул к себе и схватил за подбородок, обращая мое лицо вверх. Уставился на меня со странным выражением. При лунном свете черты его лица сглаживались, но блеск в глазах казался еще ярче. — Зачем ты пожелала остаться с ним наедине? Соскучилась?
Меня поразил его вопрос и тон, каким он был высказан. Эти нотки в голосе. Я едва не потеряла дар речи от возникшего подозрения. Он что ревнует? Неужели Шейрис была права и Лоран ко мне неравнодушен?
— Я хотела ему сказать, что соврала о наших с тобой отношениях, — стараясь скрыть замешательство, честно ответила я.
— Вот как? — мне не понравились его интонации. Он словно едва сдерживал гнев. — И после этого говоришь, что между вами ничего нет? Ты же оправдывалась перед ним.
— Я всего лишь не хотела, чтобы он причинил вред тебе или кому-то из твоей семьи из-за моей оплошности, — возразила я. — У лорда-наместника большие связи. Не знаю, в курсе ли ты, что он кузен короля Ринадия. А его мать — советник верховного короля.
Он опешил, потом отпустил меня и отвернулся. Вполголоса процедил:
— С чего вдруг такая забота обо мне? Я считал, что вызываю в тебе лишь неприязнь.
— Даже врагам я не желаю зла, как бы пафосно это ни звучало, — возразила я.
— Значит, считаешь меня врагом? — он жестко усмехнулся.
— Раньше считала, — после некоторого колебания сказала я. — Теперь нет. После того как ты помог мне с Шейном. И после этой поездки. Пусть ты меня часто доводишь до белого каления, но я правда тебе благодарна за то хорошее, что сделал.
Он молчал, неотрывно глядя на меня. Я же не удержалась от вопроса:
— Хотелось бы ответной откровенности. Почему ты поехал сегодня со мной? Только не говори снова о том, что беспокоился о члене команды. Или, если бы Кристор, к примеру, поехал куда-нибудь, ты бы его тоже сопровождал?
