— Но ведь, как я понял, он уже отверг предложение принцессы. Тогда о чем речь? — Лоран задумчиво поглаживал подбородок.
— Она дала ему неделю на размышления. В вечер накануне того, как уедет, принцесса снова придет к нему. И в этот раз я не должна уже стоять между ними. Понимаешь?
Он со странным выражением смотрел на меня.
— А ты?
— Что я?
— Ты действительно сможешь вынести то, что твой любимый человек женится на другой?
— Ради его счастья вынесу, — тихо сказала я.
— А ты уверена, что это принесет ему счастье? — криво усмехнулся Лоран. — Почему решаешь за него? Он взрослый мужчина, Летти. Думаю, сам должен решать, чего он хочет от жизни.
— А что если он на самом деле хочет принять предложение принцессы? — с болью спросила я. — Но никогда в этом не признается. Он слишком благороден, чтобы сказать об этом, причинить мне боль.
— Но ты никогда об этом не узнаешь, — дроу покачал головой. — Зачем терзаешь себя?
— Узнаю, Лоран. Я уже решила. Если ты мне не поможешь, придется посвятить в мою тайну кого-то еще и попросить об услуге. Но я все равно это сделаю.
— Ты знаешь, что помогу, — с укоризной сказал Лоран. — Но все равно считаю, что ты совершаешь ошибку. Вы оба будете страдать.
— Зато это будет не напрасно. Ради будущего всех темных миров. Думаю, эта мысль — хорошее утешение.
— В который раз пытаюсь тебя понять, — он почесал затылок. — И получается это с трудом.
— Не нужно понимать. Просто помоги, — попросила я тихо.
— Ладно. Говори уж, что от меня нужно.
Поднимаясь вечером в приемную с зажатой в руке пачкой писем, я чувствовала, как все тело наливается свинцовой тяжестью. Я боялась предстоящего разговора. Боялась не тех гневных слов, какие Ирмерий может сказать. Боялась того, что не выдержу до конца. Не смогу сыграть роль лживой двуличной стервы, глядя в его сине-зеленые глаза, красивее которых не видела никогда в жизни.
Хуже всего, что я понимала — это единственный выход. Ни в одном другом случае Ирмерий не откажется от меня. Придется сделать ему так больно, чтобы вся любовь в его сердце превратилась в ненависть и отвращение. Душу выворачивало при одной мысли об этом, но я убеждала себя, что должна пойти до конца.
Толкнула дверь приемной и вошла. Ферны, как всегда в такое время, уже не было на месте. Дверь в кабинет ректора была открыта, оттуда виднелся свет. Я специально зашагала громче, чтобы он узнал о моем появлении. Молча положила письма на стол и некоторое время стояла, глубоко вдыхая и выдыхая.
Как он встретит меня? Что сейчас скажет?
— Добрый вечер, родная, — послышался за спиной мелодичный голос. Сердце облилось кровью от нежности, звучащей в нем. Ни намека на злость или сомнения. Неужели Лоран не выполнил свою миссию? Иначе как это можно объяснить?
На мои плечи опустились изящные, но сильные руки Ирмерия. Он хотел привлечь меня к себе, но я высвободилась и развернулась. Постаралась придать лицу холодное отстраненное выражение.
— Прости, я не могу сегодня остаться. Очень устала.
Он ощутимо напрягся и в его глазах что-то промелькнуло. Значит, знает… Лоран был у него. Но Ирмерий до последнего не верил в то, что ему рассказали обо мне. Прости, любимый, но мне придется убедить тебя в этом! В том, что я тварь, двуличная шлюха, которая за твоей спиной обманывает тебя со злейшим врагом. Именно об этом тебе сегодня поведал Лоран. Предупредил, что сегодня я собираюсь провести ночь с деканом Байдерном.
Как далеко мне придется зайти, чтобы Ирмерий поверил?
— Ладно, я понимаю, — с трудом разлепив губы, сказал ректор. — Можно, я провожу тебя в общежитие? Буду держаться поодаль, если хочешь. Просто хочу еще немного побыть с тобой.
— Не нужно, — я растянула губы в улыбке. — Прости, у меня жутко голова болит. Не могу много разговаривать.
— С головной болью я могу помочь, — напомнил он.
— Нет необходимости. Я должна научиться справляться с такими мелочами сама. Как это делают другие. Спокойной ночи, Ирмерий.
Я двинулась к двери. Услышала глухой возглас:
— Ты даже не поцелуешь меня на прощанье?
Нет… Это выше моих сил. Я замерла, не решаясь обернуться. Стоит только поцеловать его, и вся моя решимость разлетится вдребезги.
— Послушай, не обижайся, но я сейчас совершенно не в настроении, — стараясь, чтобы голос звучал сухо, проговорила я.
— Летти, что происходит? — услышала уже у самой двери. — Думаю, нам нужно поговорить.
— Не сегодня, хорошо?
— Ты куда-то спешишь?
Ну вот, сомнения, зароненные Лораном, все же проросли.
— Да, — холодно сказала я. — Спешу вернуться в общежитие и лечь спать.
Он больше ничего не сказал, и я вышла из приемной. У лестницы перевела дух и замерла, прислушиваясь к едва уловимому постороннему присутствию позади. Ирмерий пошел за мной. Я огляделась, но никого не увидела. И все же ощущала его присутствие четко. Замечательная иллюзия невидимости, но проблема в том, что мое тело так сильно реагирует на этого мужчину, что мне не нужно его видеть для того, чтобы знать, когда он рядом.
