Яр пожал плечами и спокойно сказал, не соблюдая согласно обстановке субординацию.
— Не стоит благодарности. А этих двоих я уже отправлял на респаун, причем в таком же порядке, так что и для них это не ново. — Гигант сделал рукой неприличный жест и заржал. Да так, что эти звуки можно было спутать с тепловозным гудком.
«Да уж… неплохой соперник для Ран Роу по оглушающему смеху, оказывается, есть в Академии», — сразу подумалось Ярославу.
***
Конечно, этакий удручающий результат последних дней, мало кого мог обрадовать. Тем более Фоса Экера по прозвищу Палач, считавшегося одним из лучших бойцов в Академии, причем уже давно. По правде сказать, это всеобщее мнение, ну и, конечно, баллы эффективности были в большинстве своем получены за счет упорной работы ближайшего окружения высокорожденного как в самой Академии, так и за ее пределами. Хотя это свое окружение, то бишь свиту, по большому счету он едва ли не призирал. Кто же будет считаться с низкими, когда готовишься стать владетелем великого клана?
А тут сразу, словно снег на голову летом, такие ощутимые удары и по его месту в топе школы, и, конечно, по авторитету.
Еще на респауне Фос психанул и накуролесил. В его окружении такого вообще никогда не случалось. Ладно еще прирезать нескольких дежурных, всякое бывает, и не такое видели, но чтоб зарубить двоих из своей свиты, это уже явный перебор.
И теперь они были вдвоем с Элле в шикарных покоях лидера «Хищных цветов», которые в ближайшее время, скорей всего, придется освободить. Поэтому Элле спокойно сидела с горячей кружкой таба в руках и думала о человеке, которому удалось за очень короткий срок два раза ее убить. А Фос с безумным выражением лица и выпученными глазами крушил все, буквально все, что только попадалось на глаза. Единственное, что устояло, это внешняя стена, сложенная из мегалитов. Беснующегося это явно не остановило, и он продолжал и продолжал долбить кулаками, оставляя кровавые отметины на стене, пока система ему не сообщила о кардинальном ущербе здоровью.
Палач резко остановился, обернулся: глаза безумные, лицо бледное, губы трясутся, руки окровавлены. Ассасин группы даже отпрянула, упершись в спинку дивана, пролив на себя остатки горячего напитка, при этом даже не поморщившись.
— Элле! — заорал явно не в себе высокородный. — Мы эту грязь подденем на лезвия на самом входе в Академию, ты же знаешь там отличное место для засады.
Эльфийка уже пришла в себя и ответила:
— Конечно знаю, но я пас. Эта, как ты выражаешься, грязь, уже два раза умудрился отправить нас на возрождение. Причем сразу обоих. В последний раз всего двумя ударами своих читерских кинжалов. Уволь, я больше не намерена атаковать в таком духе, как ты вот эту стену долбишь. Очнись, Фос! Включи разум и посмотри на себя, друг. Ты окровавлен и жалок. — Лидер «Хищных Цветов» открыл рот, выпятив челюсть, пнул ногой в ее сторону какой-то хлам и истошно закричал:
— Пошла вон, драная сук-к-а-а! Пошла вон отсюда, подстилка гребаная.
Все произошло очень быстро: сидевшая на диванах вдруг возникла за спиной лидера группы и всадила в него по самые гарды широкие кинжалы, за какое-то мгновение разрезав сердце бывшего друга надвое.
А через небольшое время все участники боевой группы Фоса Экера получили сообщение
Глава 17. Пара
Небольшая комната, скорее келья, в которой нет ничего лишнего: койка, умывальник в углу, шикарный высокий железный верстак с множеством странных захватов и приспособлений. Резко пахнет магией, перегретой сталью и горелым янтарем. За верстаком в сером балахоне и крепком кожаным фартуке стоит, слегка сгорбившись, худой высокий студент. На голове увлеченно работающего парня легкий шлем с массой странных левитирующих оптических и магических приспособлений. Рядом с этим кожаным головным убором, явным артефактом, крутилось еще несколько световых спутников. И надо отметить, эта разнокалиберная стая, шустро откликаясь на все действия увлеченно работающего, нет-нет, да и подсвечивала лучами яркого света что-то миниатюрное на верстаке. Похоже, этот увлеченный созданием чего-то очень мелкого находился не в духе, и его нервное бормотание подтверждало это.
— Вот же зараза… Давай уже, давай, гадский кристалл, врастай!
Раздался негромкий треск, артефактор смачно выругался, и тотчас от верстака потянулся вверх к вытяжке сизый дымок. Распрямиться отчаянный молодой экспериментатор не смог, так как его горло легонько царапнуло лезвие ножа. Стоявший за верстаком от неожиданности слегка дернулся и на острый, хорошо выкованный клинок скатилось несколько капель его крови.
Вроде бы ситуация патовая, но кто бы знал, как лучший студент факультета артефакторики сокрушался. И совершенно обоснованно.
