– Нет, пусть говорит, – Роланд оторвался от чашки, и все посмотрели на него, удивленные (и немного испуганные) сухостью его голоса. – Пусть говорит, ибо он говорит правильно. Если уж мы должны с этим разобраться, давайте разберемся. Для меня Лучи всегда были лишь средством достижения цели. Если б они разрушились, Башня упала бы. Если бы Башня упала, я бы никогда не смог дойти до нее, не говоря уж о том, чтобы подняться на вершину.
– Вы говорите так, будто Темная Башня заботит вас больше существования вселенной, – в голосе Нэнси Дипно не слышалось вопросительных интонация, а во взгляде читалось удивление и презрение. – Существования всех вселенных.
– Темная Башня и есть существование, – ответил Роланд. – Я за долгие годы я пожертвовал многими друзьями, чтобы достичь ее, включая мальчика, который называл меня отцом. Ради этого я пожертвовал своей душой, леди-сэй, так что обрати свой негодующий взгляд на кого-нибудь еще. Сделай это побыстрее, и для твоей же пользы, прошу тебя.
Говорил он вежливо, но предельно холодно. Нэнси Дипно побледнела, как мел, а чашка в ее руке так затряслась, что Роланду пришлось наклониться к женщине и взять чашку, а не то она пролила бы на себя горячий чай и обожглась.
– Примите меня таким, какой я есть, – продолжил он. – Поймите меня, поскольку говорим мы в последний раз. Сделанного не вернешь, в обоих мирах, хорошего и плохого, на пользу ка и во вред ка. И при этом, за пределами всех миров есть гораздо больше того, о чем вы знаете, гораздо больше того, что вы можете себе представить. Времени у меня в обрез, так что давайте двигаться дальше.
– Хорошо сказано, сэр! – прорычал Мозес Карвер и опять стукнул тростью.
– Если я вас обидела, искренне сожалею об этом, – сказала Нэнси.
На это Роланд не ответил, потому что знал, ни о чем она не сожалеет, просто боится его. Неловкую паузу оборвала Мариан Карвер.
– У нас нет своих Разрушителей, Роланд, но на ранчо в Таосе мы собрали дюжину телепатов и ясновидящих. То, что они делают вместе, иногда непонятно, но всегда больше того, что они могут сделать по отдельности. Вы знакомы с термином «светлый разум»?
Стрелок кивнул.
– Они тоже могут создавать «светлый разум», хотя, я уверена, по мощи и интенсивности он не идет ни в какое сравнение с тем, что создавали Разрушители в Тандерклепе.
– Потому что их там сотни, – пробурчал старик. – И их лучше кормили.
– А также потому, что слуги Короля пытались похитить самых сильных, – добавила Нэнси. – Они всегда, как мы говорим, «снимали сливки». Однако и наши телепаты хорошо послужили нам.
– У кого возникла идея воспользоваться их услугами? – спросил Роланд.
– Тебе это покажется странным, партнер, – ответил Мозес, – но у Кела Тауэра. Пользы от него практически не было… ничего не делал, кроме как коллекционировал свои книги и путался под ногами, жадный, паршивый белый сукин сын, вот кем он был…
Его дочь бросила на отца предостерегающий глаз. Роланду с большим трудом удалось подавить улыбку. Пусть Мозес Карвер и был столетним стариком, но для характеристики Келвина Тауэра ему вполне хватило одной фразы.
– В общем, он прочитал о пользе совместной работы телепатов в научно-фантастических книгах. Ты что-нибудь знаешь о научной фантастике?
Роланд покачал головой.
– Не важно. В основном это чушь собачья, но время от времени хорошие идеи встречаются. Послушай меня, и я расскажу тебе об одной. Ты поймешь, если знаешь, о чем Тауэр и твой друг мистер Дин говорили двадцать два года тому назад, когда мистер Дин пришел и спас Тауэра от этих двух белых громил.
– Папа, прекращай эти негритянские разговорчики, рассердилась Мариан. – Ты стар, но не глуп.
Он посмотрел на нее. Затуманенные старые глаза озорно блеснули. А повернувшись к Роланду, он вновь подмигнул.
– От этих двух белых громил-итальяшек!
– Эдди говорил об этом, да, – кивнул Роланд.
Манера речи Карвера изменился, слова более не налезали друг на друга, просто звенели.
– Тогда тебе известно, что они говорили о книге, которая называлась «Хоган», написанной Бенджамином Слайтоном. Название книги напечатали неправильно, фамилию автора тоже, и из-за таких вот огрехов книга тут же становилась лакомым кусочком для толстого старика.
– Да, – кивнул Роланд. Вместо «Хоган» на книге напечатали «Доган», и слово это оказалось для Роланда и его ка-тета не пустым звуком.
Так вот, после визита твоего друга Кел Тауэр заинтересовался этим писателем и выяснил, что он написал еще четыре книги под псевдонимом Даниэль Холмс. Он был белым, как капюшон ку-клукс-клановца, этот Слайтман, но решил выпустить остальные свои книги под именем отца Детты. И готов спорить, тебя это совершенно не удивляет, не так ли?
– Нет, – ответил Роланд. Типичная комбинация ка, ничего больше.
