— И твоим тоже, — отозвался молодой поселенец. Когда он разогнулся, у него в спине что-то явственно хрустнуло. Он смотрел на стрелка без страха. Его лицо — то есть та малая часть, что просматривалась между космами и бородой — было чистым, его не тронула гниль проказы, а глаза, разве что чуточку диковатые, казались глазами нормального человека. Не дурика. — Долгих дней и приятных ночей тебе, странник.
— Тебе того же вдвойне.
— Это вряд ли, — поселенец коротко хохотнул. — У меня ничего нет, только бобы и кукуруза, — сказал он. — Кукуруза задаром, а за бобы надо будет чего-нибудь дать. Мне их приносит один мужик. Заходит сюда иногда, но никогда не задерживается надолго, — поселенец опять рассмеялся. — Боится духов. И еще — человека-птицу.
— Я его видел. Человека-птицу, я имею в виду. Он от меня убежал.
— Ага. Он заблудился. Говорит, что он ищет какое-то место. Называется Алгул Сьенто, только он иногда называет его Синим Небом или Небесами. Я лично понятия не имею, где это. Ты не знаешь случайно?
Стрелок покачал головой.
— Ладно… он не кусается и никому не мешает, так что хрен с ним. А ты сам живой или мертвый?
— Живой, — отозвался стрелок. — Ты говоришь как мэнни.
— Я был мэнни, но очень недолго. Быстро понял, что это не для меня; уж больно компанейские, на мой взгляд, и вечно их тянет искать дырки в мире.
«Это точно, — подумал стрелок. — Мэнни — великие путешественники».
Еще мгновение они молча разглядывали друг друга, а потом поселенец протянул стрелку руку.
— Меня зовут Браун.
Стрелок пожал его руку и назвал себя. И в этот момент тощий ворон каркнул на крыше землянки. Поселенец ткнул пальцем в сторону:
— А это Золтан.
При звуке своего имени ворон еще раз каркнул и слетел с крыши прямо на голову Брауна, где и устроился, вцепившись обеими лапами в спутанную шевелюру.
— Драть тебя во все дыры, — отчетливо прокаркал ворон.
Стрелок дружелюбно кивнул.
— Бобы, бобы, не музыкальней еды, — вдохновлено продекламировал ворон, польщенный вниманием, — чем больше сожрешь, тем звончей перданешь.
— Это ты его учишь?
— Сдается мне, ничего больше он знать не хочет, — отозвался Браун. — Я как-то пытался его научить «Отче наш», — он обвел взглядом безликую твердь пустыни. — Но, сдается мне, Отче наш — не для этого края. Ты стрелок. Верно?
— Да, — он сел на корточки и достал кисет с табаком. Золтан перелетел с головы Брауна на плечо стрелка.
— Тогда мне нужно тебя кое с кем познакомить.
Дверь сарая вышибли. Из сарая выбежал чернокожий мужчина. Рубашка его была светло коричневого цвета и выглядела потрепанной, впрочем, рубаха Роланда тоже была «затасканной». Черный жилет был надет поверх рубашки, одна джинса порвана, а каблуки на его сапогах были стерты. Но что больше всего заставило насторожиться Роланда, так это наличие у незнакомца двух револьверов, которые были в кобурах, закрепленных на бедрах, а вместо ремня у человека был патронташ, который был наполнен под завязку.
Роланд вопросительно посмотрел на Брауна.
— Он опасен?
— Кто? — Браун указал пальцем на незнакомца. — Идрис? Ха… нет. Он же слепой.
— Идрис… он так представился тебе?
— Нет. Это я дал ему имя от скуки, — Браун почесал затылок. — Он еще и сумасшедший. Я встретил его на пороге своей хижины. Даже не услышал, как он подобрался ко мне. Он все время повторял одну фразу: «Это единственный выход». Или что-то в этом роде. Я попытался с ним заговорить, но он больше ничего кроме этого не говорил. Раздеть себя не давал, — Браун указал на кобуры. — А забрать у такого человека револьверы я не рискнул. Вот и отвел его в сарай. Он вообще не буйный. Живет у меня вроде около недели, может, больше. Сам знаешь, время сейчас идет по-другому. Сложно сказать. Иногда бывают приступы. Но он спокоен. Я кормлю и пою его раз в день, ему достаточно, — Браун усмехнулся. — Не жалуется как бы, хах.
Левая бровь Роланда поднялась вверх. Браун понял, что его шутка пришлась не по душе стрелку. Браун продолжил:
— Я думаю, он, как и ты — стрелок.
— Стрелков больше нет. Я единственный выжил, когда Гилеад пал.
Роланд не дожидался, что скажет Браун и направился к незнакомцу. Стрелок догадывался, что это очередная ловушка от Человека в черном, в которую он снова попался. Как в Талле, где ему пришлось перебить весь город, чтобы продолжить погоню. Стрелок рассчитывал, что ему хватит сил убить слепого и полоумного парня, если они нападут на него.
Роланд подошел вплотную к человеку.
— Это… единст… единственный… вых… выход.
Руки чернокожего мужчины сильно тряслись на уровне поясницы. Со стороны, казалось, что он готовится выстрелить в своего врага на дуэли. Его зрачки и белки были серыми. Роланд провел рукой перед лицом незнакомца. Глаза не среагировали, но мужчина повернулся к Роланду лицом, почувствовав рядом с собой человека.
Роланд спросил:
— О чем ты говоришь? Какой выход ты считаешь единственным?
Руки незнакомца остановились.
— Роланд…
Человек с молниеносной скоростью вцепился в рубаху Роланда, притянув того на себя.
— ЭТО ЕДИНСТВЕННЫЙ ВЫХОД! ЭТО ЕДИНСТВЕННЫЙ ВЫХОД!
