– Это просто иголка, но иголка из стали, и она нам послужит не хуже компаса. Мы пойдем по Лучу, и иголка укажет нам путь. – Роланд снова порылся в сумке и достал грубой работы глиняную чашу с трещиной на одном боку. Чашу эту Роланд нашел на развалинах древнего поселения и аккуратно заделал трещину сосновой смолой. Отойдя к ручью, он зачерпнул воды и вернулся туда, где сидела Сюзанна в своей коляске. Осторожно поставив чашу на подлокотник, стрелок дождался, пока вода в ней перестанет рябить, и опустил в воду иголку. Она легла на дно и застыла там неподвижно.
– Bay! – высказал Эдди свое восхищение. – Круто! Я бы пал пред тобой ниц, Роланд, но не хочу портить складки на брюках!
– Я еще не закончил. Держи чашку, Сюзанна, и постарайся, чтобы она не сдвинулась.
Она сделала, как он сказал, а Роланд, взявшись за ручки коляски, медленно покатил ее по поляне. Не доезжая двенадцати футов до двери, он осторожно развернул коляску на сто восемьдесят градусов, так что Сюзанна была теперь к двери спиной.
– Эдди! – позвала она. – Иди посмотри!
Эдди склонился над глиняной чашкой. Вода уже начинала сочиться сквозь смоляную замазку, но игла медленно поднималась на поверхность. Вот она уже вынырнула и закачалась спокойно, как пробка, указывая направление по прямой от Врат у них за спиной в самую чащу древнего леса.
– Срань господня… плавучая иголка. Теперь я действительно видел все.
– Держи чашку, Сюзанна.
Роланд медленно сместил коляску чуть вправо от куба. Иголка дрогнула, закачалась и опять опустилась на дно. Но как только стрелок вернул коляску в первоначальное положение, она поднялась на поверхность, указывая направление.
– Была бы у нас металлическая стружка и лист бумаги, – сказал Роланд, – я бы вам показал. Стружка, насыпанная на бумагу, растянулась бы в линию, и линия эта указала бы в том же самом направлении.
– А когда мы отойдем от Врат? – спросил Эдди. – Она тоже будет указывать направление?
Роланд кивнул.
– И не только она. Мы сможем
Сюзанна оглянулась через плечо, случайно задев локтем чашку.
Вода всколыхнулась. Иголка дернулась, потеряв направление… но тут же вернулась в первоначальное положение.
– Не туда, – сказал Роланд. – Сейчас оба смотрите вниз… Эдди – под ноги, Сюзанна – себе на колени.
Они сделали, как он велел.
– Когда я скажу вам поднять глаза, смотрите прямо вперед. По направлению иголки. Только не вглядывайтесь: пусть глаза смотрят сами. Понятно? Давайте!
Они подняли головы. В первое мгновение Эдди не увидел ничего особенного – все тот же дремучий лес. Он попытался расслабиться… и вдруг увидел. Так он прежде узрел рогатку, сокрытую в отростке на пне. Теперь он понял, почему Роланд велел им не вглядываться. «Отпечаток» невидимого Луча, проходящего сквозь пространство, лежал буквально на всем, что попадало в поле излучения, хотя сам Луч был едва различим. Иголки сосен и елей указывали его направление. Кустарник рос под небольшим углом, наклонившись в сторону Луча. Деревья, которые повалил медведь, расчищая себе поле зрения, не все попадали вдоль этой скрытой «дорожки» – что уводила на юго-восток, если только Эдди не изменило чувство пространственной ориентации, – но большинство из них все же легли по Лучу, как будто сила, исходящая от Врат,
– Кажется, я
– Смотри на тени!
Вдруг глаза у нее широко распахнулись, и Эдди понял, что она тоже все это видит.
– Господи! Точно! Вот же он, вот! Как пробор в волосах!
Теперь, когда Эдди увидел его, он уже больше не мог потерять этот затененный проход сквозь дикие дебри, подступающие к поляне, прямую, едва различимую «дорожку» – путь Луча. Внезапно он осознал, какой мощной должна быть сила, обволакивающая его (или, возможно, проходящая сквозь него, как рентгеновские лучи), и едва переборол себя, чтобы не отшатнуться в сторону.
– Слушай, Роланд, а мне оно не грозит импотенцией, а?
Роланд лишь улыбнулся, пожав плечами.
– Это как ложе реки, – изумилась Сюзанна. – Давно пересохшей реки… оно заросло, и его теперь едва видно… но все-таки видно. Этот узор из теней, он не изменится, если мы будем держаться «дорожки» Луча, верно?
– Нет, – сказал Роланд. – Тени меняются вместе с солнцем, движущимся по небу, но так или иначе Луч будет видно. Он проходит здесь тысячи лет, быть может,
Они подняли глаза к небу. В вышине белые перистые облака тоже выстроились вдоль луча, сложившись узором-»елочкой»… и они – те, что оказывались над силовой «дорожкой», – плыли по небу быстрее, чем остальные. Их уносило на юго-восток. Как будто их что-то толкало по направлению к Темной Башне.
– Видите? Ему подвластны даже облака.
