Почти все утро они выбирались из «зоны массового опустошения», произведенного исполинским медведем в целях самозащиты, но идти по Лучу было чуть-чуть полегче, и когда странники снова оказались в лесу, миновав обширный участок поваленных деревьев и разросшегося подлеска, они развили вполне приличную скорость. Ручеек, берущий начало из-под каменной стены на поляне возле Врат, сопровождал их справа веселым журчанием. По пути он вобрал в себя несколько ручейков поменьше, и теперь его плеск стал настойчивее. Были здесь и зверюшки – путники слышали, как они шуршат в зарослях. А дважды они увидели издалека оленей, пасущихся небольшими группками. Один из них, самец с благородными раскидистыми рогами на гордо вскинутой голове, весил, наверное, добрых три сотни фунтов. Вскоре местность опять пошла в гору, и ручей свернул в сторону от тропы. А ближе к вечеру Эдди кое-что увидел.
– Может быть, остановимся? Передохнем минуточку?
– А в чем дело? – спросила Сюзанна.
– Да, – сказал Роланд. – Если хочешь, давай остановимся.
Внезапно Эдди снова почувствовал близость Генри, его присутствие, словно тяжелый груз лег на плечи.
– Вообще-то это необязательно. Я хочу сказать, ничего такого. Я просто…
– …кое-что увидел, – закончил за него Роланд. – Уж не знаю, чего ты там углядел, но прекращай свой словесный понос, бери, что увидел, и двинем дальше.
– Да нет, ничего. Правда… – Эдди почувствовал, что краснеет, и попытался отвести взгляд от ясеня, что привлек его внимание.
– Нет,
Теплая кровь, прилившая к лицу, обернулась жаром. Еще мгновение Эдди стоял, опустив пылающее лицо и сверля взглядом свои мокасины. Ощущение было такое, что Роланд заглянул ему прямо в сердце своими как будто вылинявшими голубыми глазами воина.
– Эдди? – осторожно спросила Сюзанна. – Что там такое, дорогой?
Ее голос придал Эдди мужества, которого ему так не хватало. Стряхнув с себя оцепенение, он шагнул к тонкому деревцу, на ходу вынимая из-за пояса нож Роланда.
– Может быть, ничего, – буркнул он и заставил себя добавить: – А может быть, кое-что. Если я его не запорю, действительно что-то выйдет.
– Ясень – дерево благородное и наделенное силой, – заметил Роланд, но Эдди едва ли его услышал. Насмешливый, глумящийся голос Генри затих; вместе с ним исчез и стыд. Эдди думал теперь только о ветке, что притянула к себе его взгляд: утолщенная и чуть выпирающая у ствола. Утолщение это имело несколько необычную форму… как раз такую, какая ему и нужна.
Ему виделась форма ключа, таящаяся внутри, – ключа, который явился ему на мгновение в огне, прежде чем горящая кость изменилась снова и обернулась розой. Три перевернутых V, центральная – глубже и шире, чем две по краям. И s-образная загогулина на конце. Ключ к разгадке.
Дуновение сна снова прошелестело в сознании:
Очень осторожно он срезал ветку и укоротил узкий конец. Осталась толстая ясеневая болванка длиной девять дюймов. В руке она ощущалась тяжелой и живой – невероятно живой и готовой раскрыть свою тайну… человеку, достаточно ловкому и искусному, чтобы выманить этот секрет.
Вот только такой ли он человек? И имеет ли это значение?
Эдди Дин был уверен, что на оба вопроса ответ будет «да».
Здоровая левая рука стрелка легла ему на плечо.
– По-моему, ты знаешь один секрет.
– Может быть.
– Не поделишься с нами?
Эдди покачал головой.
– Сейчас лучше не нужно. Потом.
Роланд задумался и кивнул.
– Хорошо. Я задам тебе только один вопрос, и мы больше не будем к этому возвращаться. У тебя нет, случайно, каких-то мыслей насчет того, как можно справиться… с этой моей проблемой?
Про себя Эдди подумал:
– Не знаю. Сейчас я еще не уверен. Но я очень на это надеюсь, дружище. Правда.
Роланд кивнул и отпустил руку Эдди.
– Спасибо. У нас есть еще добрых два часа до заката… надо ими воспользоваться, как считаешь?
– Я – за.
Они двинулись дальше. Роланд вез на коляске Сюзанну, а Эдди шагал впереди, держа в руках деревяшку с ключом, сокрытым внутри. Казалось, дерево дышит теплом, исполненным силы и тайны.
