Темная Башня. Том 2 полностью

– А мне кажется, есть. И ты знаешь, на чем. Разве нет?

Тим посмотрел прямо в черные смеющиеся глаза и ничего не сказал, но сборщик налогов кивнул, как будто услышал ответ.

– Что ты там говоришь моему сыну? – крикнула Нелл с крыльца. – Не вливай яд ему в уши, дьявол!

– Не слушай ее, юный Тим, очень скоро она все поймет. Поймет очень многое, но ничего не увидит. – Сборщик налогов хохотнул. У него были очень большие и очень белые зубы. – Вот тебе загадка! Сможешь ее разгадать? Нет? Ну и ладно тогда. Не бери в голову. Узнаешь ответ в свое время.

– Иногда он его открывает, – медленно, как во сне, проговорил Тим. – Точильный брусок достает. Чтобы топор наточить. А потом запирает опять на замок. И сидит на нем по вечерам, как на стуле, и курит.

Сборщик налогов не стал уточнять, о чем идет речь.

– И каждый раз, проходя мимо, прикасается к нему. Гладит его, как хозяин – любимого пса. Так, юный Тим?

Да, именно так. Но Тим не стал этого говорить. Ему и не надо было ничего говорить. Он уже понял, что этот человек с тонким бледным лицом знает все его тайны. Все до единой.

Он играет со мной, думал Тим. Я для него просто забава, чтобы развеять скуку в тоскливый денек в тоскливой деревне, откуда он очень скоро уедет. Но он ломает свои игрушки. Надо лишь посмотреть на его улыбку, чтобы это понять.

– Я разобью лагерь в лесу. В двух колесах от Тропы железных деревьев. Пробуду здесь еще ночь или две, – проговорил сборщик налогов своим хриплым, режущим ухо голосом. – Путь был неблизкий, и я что-то устал. Меня утомляет весь этот треп, который приходится выслушивать постоянно. Да, в лесу варты, вервелы и змеи, но они хотя бы не трещат.

Ты не можешь устать, подумал Тим. Кто угодно, но только не ты.

– Приходи ко мне, если хочешь. – На этот раз сборщик налогов не хохотнул, а хихикнул, как вредная девчонка. – И если осмелишься, разумеется. Но приходи ночью, потому что твой покорный слуга предпочитает спать днем, когда есть возможность. Или не приходи, если боишься. Мне все равно. Но!

Это последнее слово предназначалось коню, который медленно развернулся и направился обратно к крыльцу, где, заломив руки, стояла Нелл, а рядом с ней хмурился Большой Келлс. Тонкие сильные пальцы сборщика налогов вновь сомкнулись на запястьях Тима – как кандалы – и подняли мальчика над седлом. Уже через секунду Тим стоял на земле и смотрел снизу вверх на бледное лицо и алые губы, растянутые в улыбке. Ключ жегся в кармане. Высоко в небе прогрохотал гром, и начался дождь.

– Феод благодарит вас. – Сборщик налогов коснулся рукой полей шляпы и развернул коня. Но прежде чем гость скрылся в стене дождя, Тим успел разглядеть одну странную вещь: черный плащ взметнулся, надувшись на ветру, и взору Тима открылся большой металлический предмет, притороченный к седельной сумке. Издали этот предмет походил на умывальный таз.

Большой Келлс спустился с крыльца, схватил Тима за плечи и принялся трясти, как тряпичную куклу. Намокшие волосы Келлса облепили лицо. Струи дождя стекали с редеющих прядей и с бороды. Когда Келлс обвивался веревкой с Нелл, его борода была полностью черной, а теперь в ней заметно проглядывала седина.

– Что он тебе говорил? Что-нибудь обо мне? Что он тебе там наплел? Говори!

Тим не мог ничего сказать. Его голова дергалась и моталась из стороны в сторону, так что зубы стучали.

Нелл бросилась вниз по ступенькам.

– Прекрати! Оставь его! Ты обещал, что никогда…

– Не лезь не в свое дело, женщина! – рявкнул Келлс и заехал ей кулаком в лицо. Нелл упала в размокшую грязь, где дождь уже заливал следы, оставленные конем сборщика налогов.

– Ты скотина! – закричал Тим. – Не смей бить маму! Не смей!

Он не почувствовал боли сразу, когда Келлс ударил его по лицу кулаком, – просто перед глазами вспыхнул белый свет, и Тим на какое-то время ослеп. А когда свет поблек, мальчик обнаружил, что лежит на земле рядом с мамой. Голова кружилась, в ушах звенело, а в кармане по-прежнему жегся ключ, словно раскаленный уголек.

– Нис забери вас обоих! – выругался Келлс и пошел прочь под дождем. За воротами он повернул направо. Тим ни капельки не сомневался, куда направляется отчим: в салун. Всю Широкую Землю Большой Келлс не брал в рот ни капли – во всяком случае, Тим ничего такого не замечал, – но сегодня он точно напьется. Судя по скорбному взгляду мамы (лицо мокрое от дождя, волосы липнут к забрызганной грязью щеке, на которой уже наливается синяк), она тоже об этом подумала.

Тим обхватил маму за талию, она обняла его за плечи. Они медленно поднялись на крыльцо и вошли в дом.