— Доминион — не совсем обычный город в твоем понимании, сиинтри. Механик, сотворивший это — был гением.
— Механик? — все-таки не выдержал Сайрис. — Разве не маг?
— Наш город — что-то вроде древа, — начала Лакомка. — Где каждый его домен — ветка с крупными листьями. Изначальные домены. Шесть обозначавших природные стихии — свет, огонь, вода, воздух, земля и мрак. Еще шесть означавших иномирные стихии за пределами света и тьмы — бездна, хаос, пустота, а также призрак, астрал и фрактал. И еще шесть, обозначавших чисто магические школы, не имевшие обязательной стихийной привязки — магия звезд, разума, крови, некромантия, и наука гаруспиков. Правда, часть из названных стихий — мои собственные домыслы, и одной здесь все еще не хватает. Но суть не в том. Шесть, шесть и шесть — вот сколько веток на древе нашего города. Поэтому Доминион и нуждается в таком количестве башен — иначе переход из одной части в другую мог бы занять месяцы подъемов.
По приближении к чероноте, в ней стали прослеживаться едва различимые нити с далекими, почти незаметными отсюда, тусклыми огоньками. Запахло металлом и ржавчиной, и вскоре ленты обратились в толстые массивные цепи, для которых легкий налет ржавчины не более чем пыль времен.
— Таким образом, шестьсот шестьдесят три года назад ветвь стихии Земли столкнулась в ветвью Света, породив некое общее изломанное пространство, связавшее их друг с дружкой, и создав вервь доменов Смерти, Книг, Разлома, псевдо-домен пустотников, вольница перебежчиков с затерянного где-то истинного домена Хаоса и ваши серые земли.
— Значит, мы сейчас в землях разлома? — догадался Сайрис, видя, что никто не собирается ему выставлять счет за эту историю.
— Да. Здесь бывает немного прохладно, поэтому почти никто не живет. Может, пара отшельников. Зато башня сохранила остатки силы. Пустотник, почему мы все еще здесь?
— Щи. Лин, хватит пялиться, ты мешаешь переходу. Я же говорил, что нужно делать в таких случаях.
Заслушавшись рассказом магистрессы я действительно немного забылся, и чтобы скрыть смущение, задал еще один заинтересовавший меня вопрос:
— А что находится там? — указал я на черноту с бесконечными лентами свисавших вниз цепей на самом краю светящегося острова.
— Мир клеток, — равнодушно пожала плечами Лакомка, будто речь шла о чем-то обыденном и скучном. — Считай это чем-то вроде сосудов внутри Доминиона. Если знать нужный путь, через это место можно попасть в любой домен города. Даже забытый или закрытый домен может быть открыт с черного хода через это место.
— По этому миру клеток можно как-то передвигаться?
— Находятся умельцы там даже жить, — хохотнул Сайрис. — Рин как раз должна была идти мимо.
— Боги, ты послал солнечную жрицу в домен хаоса? Ты в своем уме? Она хоть знает про астерналь?
— О, эта жрица знает про ложный свет побольше меня. Ладно, Лин, закрой глаза, раз не можешь расфокусировать зрение.
Ага, так это нам поможет. Как же, проверено долгими попытками перехода из Разорванного домена, куда нам сейчас и надлежит возвращаться. Боюсь, с сиинтри нужен немного иной подход.
Я поднял руки и вместе с глазами закрыл себе уши, делая шаг вперед. И еще один.
И еще.
— Ну слава яйцам. Прямо повеяло домом родным! — услышал я зычный голос друга даже сквозь закрытые уши и понял, что мы на месте.
Земли разлома исчезли, и им на смену пришел одичавший без жителей и медленно возвращавший себе свой первозданный вид, Разорванный доме. Бывший домен Ветра, что опустился на самое дно огромной пещеры Доминиона, судя по тому маршруту, как мы в него попали, поднимаясь от вороньей тропы.
Я вдохнул полной грудью и понял фразу друга, которую по началу принял за очередной сарказм. В нос ударил запах дикого Подземья. Чужак бы этого вряд ли заметил, ведь и на территории обитаемых доменов пахло грибами и сыростью, там так же в обилии росли зелень, корнецветы и мох. Но здесь каждый из этих запахов был во много раз сильнее, свежей и насыщенней. Чище.
В конце концов, здесь ведь сейчас обитают дикие большеголовые кабуны в сталактитовом лесу, растут фрукты в одичавших садах, и десятки тайных троп, ведущих в дикое Подземье, минуя стены и стражу.
Мы вышли из перехода в живописном месте, на кромке изъеденного квадратными дырами с зияющей тьмой провалов. Сами вывороченные из идеально сложенной мостовой кубические камни находились тут же, в метре над землей и поросшие свежей порослью мха и сочными набухшими листьями светящегося синевой каменного цветка.
Ворон привольно сделал пару шагов, подпрыгнув и забравшись на зависший в воздухе кусочек дома, он с кривой ухмылкой указал в сторону далекого шпиля библиотечной башни Харо.
