В руках у сиинтри появилась сила, которая и не снилась ни одному из его сородичей. Близится тот момент, когда одна из слабейших младших рас Мельхиора получит шанс возвыситься до уровня старшей. Но только в том случае, если правильно воспользоваться полученным потенциалом и встать в один ряд с легендарными героями древности.
— Ты не должен! Если ты исчезнешь, как жить дальше мне, мой свет?
— Задай этот вопрос себе, Нэри. Как буду жить я в мире, где больше нет твоей музыки?
— Это не повод погибать, Мур… У тебя ещё есть твоя дочь… и твоё королевство.
— Ненадолго, Нэри. Однажды пустота всё равно пробудится. Безумный бог уже поднимает голову. Ты ведь слышала пророчество о посланниках, что видела лисья дева Арахна.
— Но… до этого ведь пройдёт ещё не одна сотня, а то и тысяча лет!
Две фигурки застыли на балконе Небесной башни. Внизу горели огни города, шелестела листва под пещерным ветром, мягко горели огни. Приближался Васильковый Час — всё каменное над городом медленно меняло свои цвета на личный цвет короля, ставший гербом Небесного города.
Высокий могучий мужчина в свободных одеяниях тари, не отрываясь, смотрел в глаза своей возлюбленной. Взгляд его был мрачным и хмурым, но вместе с тем он был полон решимости.
Тари, возможно, самая упрямая раса в Мельхиоре. Хотя, волки аму с этим могли бы поспорить, конечно.
На лице Нэриндарк стояли слёзы. Наверное, последние слёзы от переживаний за другого в её жизни. Пустота забрала у неё музыку, отняла способность любить. Среди тари верят, что неназываемая питает особую ненависть к таким, как она. Ей ненавистны все проявления любви, будь то любовь между мужчиной и женщиной, любовь к своей семье или родной земле.
Нэрин боги одарили всем этим.
Но дыра в душе, проклятая рана, оставленная проклятой стихией, забрала почти всё.
— Ты знаешь, что я не отступлю. Ты — моя музыка жизни, Нэри… — тихо сказал небесный король, нежно проводя рукой по длинным бирюзовым волосам сиинтри.
— Ты должен отступить, Мур, — покачала головой девушка. — На тебе лежит долг перед твоим народом. Ты сам так говорил.
— Потому я и должен закончить начатое. Пустота висит над всеми нами незримым клинком. Никто не может чувствовать себя в безопасности, пока проклятие способно разрушить всё, что нам дорого.
— Мы ходим по кругу… — тяжело вздохнула девушка.
— Весь наш мир ходит по кругу уже пять эпох. Век лисов давно закончен силами самих лисов. Сколько столетий прошло с тех пор, как Харо Пустынный истребил свой народ под эгидой борьбы со злом, что так и не явилось на бой? Но бездушный бог пробудится, чтобы собрать свою жатву и начать новую эру. Кто-то должен разорвать этот круг!
— Победить пустоту невозможно, мой свет. Разве твои предки не проиграли войну против пустоты дважды? Разве не проиграли её вороны со своей техникой, змеи с немыслимой магией и ручными чудовищами? Волки с их железной волей?
Король на миг отстранился и отвёл взгляд в сторону огней города. Он медленно заливался васильковым сиянием, делая подземное убежище последний представителей древних рас на островок среди бескрайнего неба.
— Ты ведь слышала легенды о мантикорах, Нэри? — неожиданно тихо сказал он. Голос его чуть задрожал и похолодел, как всегда, когда небесный король делился одним из секретов.
— Все в городе слышали эти сказки в детстве, Мур, — ответила сиинтри. — Ты имеешь ввиду историю, когда тари полюбил человека и сошёл с ума, когда остался один?
— Таких историй много, — кивнул король. — А первым из них был Мельхиор, хотя тогда такой термин ещё не придумали. Простой тари, ставший некромантом и добившийся любви богини Смерти.
— К чему ты?
— Кхаждый из них шагнул за грань, и сделал невозможное ради той, кого назвал своей миирам’тхоррин, — отчеканил небесный король.
В слова его закрались буквы «х», которыми изобиловал родной язык тари.
— Я уже совершил невозможное, когда объединил всех зверян в этом городе. Когда возвёл в Подземье неприступную кхрепость с миллионами разумных. И ради тебя, Нэриндарк «Тёмная Песня», я создам оружие пхротив пустоты. Ради тебя и всех разумных этого мира.
— Завтра город конунг Рьексу покинет Небесный город, — напомнила Нэрин. — Следующее заражение пустоты станет последним.
— Я знаю. Твои сородичи уходят с ними. Я отпустил всех, кто пожелал уйти. Забирай Айрэ и уходи с ними.
— Ты же знаешь, что я останусь с тобой до конца. Мне всё равно осталось недолго до того момента, как я стану монстром. Но… неужели нельзя иначе, Мур? Пусть я не могу больше чувствовать, но я всё равно не переживу, если ты погибнешь. Неужели нет другого пути?
— Природа не терпит перекосов и стремится к балансу во всём. Любая сила порождает сопротивление. Это одно из основных правил магии. Противоположная стихия зарождается из перенасыщения…
Однако Нэрин уже не слушала короля. Среди сиинтри магический дар встречается не так часто, и она не была магом, а потому мало что понимала из объяснений. Но имея доступ к библиотекам тари и хорошо зная историю мира, а также столкнувшись с проклятием сама, она знала одно:
Пустоту нельзя излечить.
— Пустоту нельзя излечить, — зло бросил я. — Ты подставил нас только ради того, чтобы дать невыполнимое поручение и прикончить? Тогда к чему весь этот цирк? Спустил бы всех трёх зверей разом, и даже моих сил было бы недостаточно!
