Делая шаг внутрь лишенного стен и крыши дома, мы с Нео напряглись и инстинктивно положили руки на оружие. Мне сильно захотелось покрепче сжать рейлин и не отпускать, а в кулаке чародейки я увидел крепко сжатый прозрачный шарик. Лишь Бирюза безразлично семенила в хвосте нашей маленькой группы.
Дощатый пол у странного места был. Песчаная тропа с выступающими камнями резко сменялась черной мраморной плитой, на которой стояла немногочисленное аскетичное убранство. Добротный, но изрезанный и затертый стол, закрытый шкаф, стеллажи с книгами и отдельно — зельями.
И клетки. Длинная цепь, свисающая откуда-то сверху, из черных каменных небес пещеры. Две побольше так близко, что пленник внутри увенчанной куполом цилиндрической клетки мог бы дотянуться до стоящего у обрыва. Собственно, именно это он и пытался сделать, окоченев в вечной попытке достать до стола, на котором лежала аккуратно освежеванная и нарезанная рука.
Во второй клетке не было никого, но многочисленные следы высохшей крови говорили сами за себя.
Я по-новому взглянул на многочисленные зелья и инструменты, а также незнакомые механизмы, покрытые темными пятнами. Практика пыток не сильно была распространена у ворон. Те всё, включая пытки, делают с помощью электричества, а здесь прямо коллекция.
— Во что я только ввязалась… — прошептала волшебница, думая, что я её не услышу.
— Знакомо что-то из этих устройств?
— Слышала про колесо и дыбу, остальное не знаю — ответила Неонора и пояснила. — Это орудия… для пыток.
— Не совсем. То есть да, но цель у того, кому это все принадлежит, другая.
— Хочешь сказать, что ты понимаешь, зачем это все было сделано?
— Если ты о том, зачем использовались эти вещи — то цель была явно не в пытках, а в деформировании тел. Кандалы, куча цепей, а среди инструментов скорее набор скульптора. Разные молотки для дробления костей, мраморная ступа для алхимии — в такой вроде бы перемалывают травы на снадобья. Или дробят мелкие косточки в муку. Одно не пойму, зачем нужно было все проделывать именно с живыми жертвами?
— Живыми?
— Видишь, как несчастный тянулся наружу? Если безумец не ставит своей целью пытки, а делает из разумных поделки, то почему не убил? Для сохранения свежести? А почему тогда не распихать расчлененное тело под слово силы? Тварь ведь все равно по итогу это делает.
— Как ты можешь об этом так спокойно говорить? — не выдержала Нео.
— После окрестностей зараженного хаосом храма Тиши, привык к такому. Ты, я смотрю, тоже привыкать начинаешь?
— Просто после бойни у трона мне больше нечем блевать, — честно призналась она. — Я просто хочу домой.
— А как же артефакт с тела мертвого лиса?
— Окей, сначала артефакт, а потом — домой.
Я продолжил исследование, но почти сразу уловил слухом изменение в шуме снизу. Обратившись зверем, я принялся изучать местность на пределе слышимости, и уловил то, чего уже очень давно ждал. Звуки идущего сражения. Наконец, пришел Сайрис с подкреплением. Как раз вовремя, когда чихары уже принялись делиться на малые группы и прочесывать местность.
— Лиин, смотри, тут есть ход.
— Где? — не понял я, еще раз оглядывая не шибко большое пространство логова потрошителя серых земель.
— Вот, — голос девушки чуть ожил, она была рада, что хоть чем-то полезна. Видимо и сама ощущает себя обузой, а мой негатив в её сторону обусловлен лишь влиянием хаоса или запретного цвета.
Действительно, это лучше увидеть самому — девушка уверенно ступила на пустое пространство и сделала пару шагов по воздуху. Затем ухмыльнулась и демонстративно притопнула.
— Незримая китара, — пояснила она.
— Китара? Металл тари?
— Ага. Есть байка о том, что в Доминионе спрятаны тайные невидимые глазу дороги, на который может ступить только знающий нужное место.
— Невидимая китара настолько дешевый материал, что им стелят дороги через Доминион? — изумился я, припоминая ценность кошачьего металла, из которого был изготовлен рейлин.
На это Неонора только пожала плечами и продолжила идти вперед по тропе.
— И как ты её заметила? А, можешь не отвечать, уже сам вижу.
Каким бы удивительным материалом не была таинственная китара, или же это просто была какая-то магия невидимости материальных предметов, но хозяин жилища не был большим чистюлей, и посреди пустоты виднелись отчетливые следы испачканной в крови обуви.
— Здесь поворот, — предупредила волшебница. Будь маньяк чуть больше расположен к уборке, и резкий поворот на девяносто градусов стал бы смертельной ловушкой для идущего незримой тропой. Но грязные следы и расплывшиеся кляксы, пусть и были отчасти смазаны, отлично указывали путь.
То, что мы и впрямь идем по металлу было понятно по металлическому звону, который оставляла обувь, как бы я не старался идти тише. Так что услышали нас почти сразу, как мы прошли поворот и увидели, что дорога была довольно короткой и упиралась в еще одну лишённую стен и крыши комнату с обратной стороны скалы.
