Дрожащей рукой хафлинг нащупал в кармане горсть припасенных на такой случай монет и нервным движением бросил под ноги.
— Прими м-мою п-плату, — выдавил из себя он в надежде на чудо.
Вновь послышался детский смех, а за ногу вдруг взялась еще одна кукла — чуть меньше прежней, но от того не менее мерзкая.
— В-вот. Это все, что у меня есть, — протянул он еще одну горсть монет жуткой игрушке. — Оплачено!
— Артефакты. У меня немного, но я отдам их все, ладно? — в голосе полурослика были признаки зарождающейся истерики. В конце он дал петуха и закашлялся.
Хоббит уже ничего не отвечал, боясь даже дышать и готовый в любой момент броситься на колени, слёзно моля о пощаде. Десятки кукол окружали его со всех сторон, хватая за ноги и пытаясь взобраться по его телу выше.
— Я — продавец его, плати мне половиною души! — произнес неожиданно приятный бархатный мужской голос.
Куклы принялись быстро тлеть и разлетаться серой пылью, из которой быстро соткался красивый эльф с неряшливо растрепанными тёмо-лиловыми волосами. Хафлинг посмотрел ему в серые, бесцветные глаза, в которых, словно в отравленном омуте принялась из ниоткуда появляться лиловая радужка пустотника.
— А больше ты ничего не хочешь, копрофил хренов?
Тум!
Мелькнула молния триспа, тут же погаснув в окружавшем темного мага лиловом мареве.
— Как ты смеешь меня оскорблять, червь⁈
— Оскорбление — это твоя мать, вступившая в противоестественную связь с крупным рогатым скотом с целью выведения такого мудака, как ты.
— О? О-о… — задумчиво потянул лисий посланник, разминая шею. — Кажется, я понял. Это твой образ такой — прикидываться конченым быдлом, чтобы окружающие тебя недооценивали. Ты прекрасен, Сайрис.
— Эй, альтернативно посланный, я твоих пристрастий не разделяю.
— Ты…
Договорить он не успел, поскольку был атакован одновременно тремя противниками с разных сторон. В сполохе голубого марева за спиной у торговца ужасами появился сиин в бордовом одеянии, напоминавшим странный удлиненный пончо c узорами. Темно-бирюзовые волосы чуть дрогнули и в фигуру ненастоящего лиса вошел рейлин. Следом словно из ниоткуда появилась статуя из темно-серого камня с ярко светящимися бирюзовыми трещинами по телу и длинным двуручным мечом, что вошел ему в голову. И третьим, покрывшись рябью от сброшенной невидимости, в его сторону шагнул огромный свинолюд, довершая начатое секирой.
Над крохотной площадкой расширившейся улочки прозвучал насмешливый крик безумца. Словно предчувствуя недоброе, хафлинг наконец-то собрался с силами, чтобы броситься наутёк, но никто на него не обратил никакого внимания. Должно быть, интуиция вовремя дала понять, что дальше ничего хорошего здесь не будет.
Так оно и оказалось. Спустя еще мгновение мирно дремлющая улочка заброшенного города вспыхнула мелодией боя. Мистический туман начал рассасываться и расползаться по району, одновременно открывая вид на изготовившихся к бою воинов.
— Вот ты и попался, ворон. Теперь ты мой.
Знакомые всё морды. Сова Улинрай, скрывающая мордашку под капюшоном, трусоватый целитель, как всегда старающийся держаться подальше, гном Камыш, чадящий трубкой — похоже именно он и сотворил дымовую завесу. Рядом с сероволосым лидером за правым плечом, как и в прошлый раз, сиял добродушной улыбкой Андрей. Этот будто бы вышел на утром под солнышко и щурился от удовольствия.
А вот зверянского полукровки и убийцы-дроу с ними уже не было. И если на гибель второго мне было плевать, то полумедведя по имени Заран я запомнил. И он будет еще одной причиной покончить со лжецом, заставляющим других умирать за свою ложь.
Дворфа мы в тот раз тоже, помнится, устранили. Однако он и впрямь оказался именным, и смог возродиться после гибели.
Но зато были другие, новые лица. Паук, похоже, вернулся к своему хозяину. Его чудовищный уровень и сила вызывали куда больше опасений, чем вся группа лиса. А ведь он был не единственным пополнением в рядах. Мрачная девушка-чихара, одежду которой заменяло множество ремешков была сто третьего уровня. В тонких руках сверкали два длинных тяжелых палаша, а третий к моему удивлению, обнаружился привязанным к пушистому хвосту воительницы. Еще какой-то парень-шестидесятник в зеленом плаще на голое тело. Хорошо, что хоть штаны одеть не забыл. И еще мужик с длинными усами и двумя устройствами, напоминавшими сделанные крысами паршивые копии триспов.
Был и ещё кто-то новенький, но рассмотреть никого больше не удалось в короткую паузу, когда выяснилось, что мы убили всего лишь его иллюзию.
