— Слушай, Тайли, а ты можешь пока попридержать этот комплект? Однажды я у тебя его выкуплю.
— Так и не продавай, раз самому нужен, — добродушно заметил старик, и я понял, что он и впрямь относится к ворону с участием, как к тому, кто разделяет с ним общую страсть.
— Ну-да ну-да, тоже так подумал, но тут в том и дело, что требования к этой штуке и впрямь не факт что я найду чем удовлетворить, хех. Но с такими бонусами можно сразу вычеркивать из списка гарантированной смерти при встрече треть тварей Подземья.
— Это да… — мечтательно потянул старьевщик. — Ладно, давай так, если придет кто-то с нужными навыками, то ему я эту штуковину и отдам. Все честно, а у тебя так еще и фора с твоим-то вороньим классом. И как угораздило только.
Сайрис загадочно пожал плечами и посмотрел на меня. Я ответил ему полным непониманием, и другу пришлось пояснить:
— Лин, доставай шмотки нашей принцессы. Пришло время сбросить статус пажа, дружище.
Если честно, я даже забыл о них, хоть те и занимали существенное место в инвентаре. На самом деле, под словом силы великий отец даже говорил о перегрузке, но будучи от природы быстрее своих спутников, незначительного замедления я не сильно заметил. Тем более, что в последнее время мне приходилось подстраиваться сначала под пухлого хоббита, а затем под медлительных каменных дев.
На столе оказались еще несколько предметов и глаза старьевщика засветились сильней — перед его взор на столе очутились новые вороньи поделки из меди. Какой-то сердечник, миниатюрная медная сфера и продолговатая труба с рядом шестерней.
— Ну хоть Микки не отдавайте! — взмолилась Рин, хватая сферу, но тут на ее плечо опустилась тяжелая рука ворона.
— Это же миниатюрная копия боевого вороньего стража, верно? На кой хрен она тебе в пещерах? Будет разносить зубочистки тварям из храма сама знаешь кого?
— Послания носить! — ухватилась архонка за его слова.
— Незаметно ничего он носить не сможет, — с сомнением еще раз оглядел механического голема ворон. — заметят и люди и твари и их гибриды.
— Постойте… это что — рабочий образец⁈ — не выдержал старьевщик.
— Конечно. Как и все остальное здесь, — оскорбился Сайрис. — Можете проверить сами. Так что трижды подумайте, какую цену назначать. Тем более, никто ведь не говорил, что это последняя партия, верно?
— Во имя трех лун, можете быть абсолютно уверены в справедливой цене! — сиял старик.
— А можно вопрос? — подал я голос.
— Конечно, дорогой друг, — улыбнулся старьевщик, а ворон ухмыльнулся и подмигнул.
— Стало интересно, а часто ли вообще покупают подобные вещи, чтобы использовать? Просто подумал — вы выкупаете это у нас, но с трудом могу представить того, кому потом это будет нужно здесь это выкупать.
Ворон чуть нахмурился, боясь что я такими словами собью будущую цену продажи артефактов, но старик лишь тепло улыбнулся и абсолютно спокойно ответил:
— Знающие люди знают правильные места, господин зверянин. Мне ни к чему внимание — достаточно и того, что это место известно среди тех, кто изначально заинтересован в поиске подобных вещей. Но вы посмотрите, возможно что-то вас заинтересует? Вещи других рас зверян тоже здесь есть.
Не став слушать продолжение споров на счет продажи вещей и их будущей цены, я решил сразу же последовать совету торговца. Вероятно, он сразу углядел в моих глазах легкую тень скуки, как у ребенка, что был против воли приведен родителями на совершенно не нужный ему рынок.
В технологиях ворон я действительно понимал не очень много, хоть путешествуя с увлеченным Сайрисом пришлось выучить пару научных терминов. К примеру, про закон Ома или удельное сопротивление меди я слышал столько, что впору и самому проверять за спиной наличие черных перьев.
Его прошлая жизнь изобиловала этими вещами, разве что термины и имена изобретателей разнились, поэтому терминология частенько оказывалась в его изложении еще и двойной.
То, что начиналось, как убиенье скуки, в итоге оказалось весьма захватывающим занятием. Старьещик и впрямь не гнушался ни чьими артефактами любой редкости, хотя подавляющее большинство предметов было повреждено или полностью неисправно, не говоря уж о сильно просевшей прочности.
Зато очень скоро я смог лицезреть несколько великолепно сохранившихся до наших дней секир народа аму. Волчьи дети питали слабость к этому виду оружия — топоры, секиры, реже — алебарда или клевец. Последние появились на вооружении аму ближе к их с нами закату. Мечи же были у них на втором месте.
Аманити вообще были удивительными кузнецами. Жаль, что их технологии при этом были на худшем уровне среди зверян, и почти все было изготовлено из очень качественной, но все таки стали. Те же клинки, что были сделаны из наследства древних, впоследствии стали великими артефактами.
Рядом с волчьим оружием, как и следовало ожидать, было кошачье. Отличить работу тари от аму очень легко. Коты всегда уделяли особое внимание внешнему виду своих изделий, порой даже жертвуя удобством. Волки же наоборот — шли от максимальной простоты и эффективности.
