Как же красиво… Хотелось пуститься в пляс. Прежде в темнице она часто пыталась забыться в танце, убегая мыслями далеко на страницы немногих находившихся в Каменном Облаке художественных книг. Почти все она знала на память.
— Эй, подожди, я должна сначала… — начала было Мельтара, но архонка уже не слушала её.
Такие особые состояния следовало ловить, и не только из удовольствия, хотя архонка на самом деле о будущей выгоде в тот момент и не думала.
Второе дыхание настигло архонку, похлопало ее по плечу и с хитринкой указало на цветочное поле. Вихрь огненно-рыжих волос факелом заплясал над желто-зелеными травами с обильной россыпью крошечных полевых цветов.
Рин закружилась в неслышном никому кроме нее ритме, однако стоило зрителю хотя бы на несколько секунд задержать свой взор на фигуре девушки, и неведомая мелодия сама отразится в его сердце и заиграет на струнах души.
В танце архонки чувствовалась свобода, вера в лучшее, надежда и столько радости, восторга самим фактом существования жизни, что оторвать взгляд от танца было уже невозможно. Все, кто сейчас обратили свой взор на крохотную фигурку Саринфы, застыли, зачарованные творящимся у них на глазах чудом.
Тара сама не знала почему, но в этот момент она вдруг осознала, что по ее щекам стекают слезы. Она даже не заметила, как это случилось и была сильно удивлена, ведь в этот момент в ней не было скорби. И только спустя минуту вдруг поняла, что это были слезы радости.
Рин танцевала бы и дальше — внезапный порыв был сродни озарению. В танце она перестала замечать все вокруг, поэтому неудивительно, что не смогла заметить и внезапно возникшей на ее пути преграды.
Архонка не успела понять, с чем столкнулась, лишь отметила, что это нечто было пушистым и мягким, когда это самое мягкое и пушистое само подняло ее вверх.
Тело бережно обхватила четырехпалая лапа, напоминавшая нечто среднее между лапкой хомячка и человеческой ладонью. Пространство ушло из-под ног, а голову внезапно обдало прохладным ветром.
Послышались звуки частого дыхания и уха девушки коснулось нечто холодное и влажное.
Взгляд архонки упал вниз, где прямо напротив неведомого существа стояла Тара, пытаясь выглядеть грозно, но вместе с тем сквозившая испугом.
— Отп-пусти её. Она со мной. Она вас не тронет!
Но существо отпускать добычу не пожелало. Напротив, неведомый пушистый великан развернул архонку лицом к себе, повернул горизонтально земле и принялся с не менее серьезным видом исследовать носом живот девушки.
[…9182#ЛА…0/АА1182…], уровень 773
Рин постаралась не выказать охватившего ее ужаса при виде ненормальных цифр над головой у животного. Лучше уж рассмотреть, как следует то, что возможно её сейчас съест. А рассматривать было что: первое впечатление — ее держит в руках гигантская белая мышь. Но довольно скоро выяснились детали.
Куда больше умные узкие мордочки напоминали белых нутрий метров пяти высотой с двойной парой ушей, как у сиинтри, а также дополнительной парой лапок. Собственно, сейчас существо стояло на задних, держала девушку средними, а первая пара…
Что ж, вот нашлась и она — существо принялось гладить Рин, словно та сама была милым свернувшимся на руках котенком.
Еще раз ткнувшись носом в оголившийся живот архонки, зверь принялся искать высший смысл своего существования. Огромная пушистая морда с набором жестких звериных усов, частое дыхание и касания мокрого носа сделали свое дело. Хранитель залилась смехом, не выдержав пытку щекоткой.
Только после этого зверёк успокоился и наконец опустил бывшую серафиму на землю.
— Ээм… как? — сразу же спросила подбежавшая к ней Тара.
— Щекотно — честно призналась Рин.
— Они очень-очень хорошие! Но обычно не любят чужих. И… знаешь, ты точно дура. Разве можно выходить на открытое место так беспечно? Вдруг здесь враг? Если ты по своей глупости по страдаешь, я не виновата.
— Не парься, — улыбнулась архонка, припомнив отлично подходящее к моменту слово из арсенала ворона. Она похлопала девочку по плечу, как младшего боевого товарища. — Я же говорила, что я герой.
— Герой не может быть дураком, — насупилась Тара. — А ты дура.
— Вот, — сжалилась архонка над любопытной и продемонстрировала амулет видящей. — Если бы мне что-то угрожало, я бы почувствовала. Кстати, что это за место?
— Моё тайное убежище номер четыре! — гордо ответила юная демонистка.
— Если это четвертое, хотелось бы мне однажды взглянуть на первое, — заметила Рин. — Кто там у тебя, ручные боги?
— Никого там нет. И не говори про лапу, как про какое-то пещерное чудище. Он такой же, как мы с тобой.
— Лапу?
— Ага. Так я их называю. Лапочки же!
Рин не могла не согласиться с очевидным. Хотя её спутники наверняка нашли бы сотни контраргументов этому утверждению. Даже ей было непросто принять некоторые моменты:
— И… это нормально? То есть откуда у них такой большой уровень?
— Лапы рождаются такими. Белозвезд говорит, что их такими сделала древняя война и меняющее место.
— Белозвезд? — новые термины сыпались слишком быстро. — Это их вожак? Он что, может разговаривать?
