Потом она закрывает глаза, ее голова падает набок и я знаю, что она мертва.
– Почему? – кричу я, больше не боясь. – Что ты наделала? – Я встаю и поворачиваюсь к человеку, застрелившему мою сестру, уже не переживая, что сделают со мной. – Тебя всегда все любили. Я любила тебя больше всех на свете. Почему ты застрелила Роуз? Отвечай! Почему?
Но Трикси не отвечает.
Пистолет Роуз выглядит очень большим в ее маленьких руках.
У нее круглые, дикие глаза. Она вытирает слезу со щеки, а затем бросается бежать.
Поверить не могу, что Трикси выстрелила в Роуз, но я видела пистолет у нее в руках, прежде чем она убежала наверх. Я ничего не понимаю, но мне страшно, и я в еще большем замешательстве. Я пытаюсь вспомнить, какой я была в пятнадцать, но я не могу представить, что сейчас творится в голове моей племянницы. В
В доме стоит жуткая тишина, когда я поднимаюсь наверх. Даже ступеньки не скрипят. Я обнаруживаю Трикси в ее спальне, но она не плачет и не забилась в угол, как я ожидала. Вместо этого моя племянница что-то ищет в своем маленьком розовом чемодане.
– Привет, тетушка Дейзи, – говорит она, поднимая взгляд, когда я вхожу.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я.
– Одеваюсь, – отвечает она, словно это глупый вопрос. – Я не могу весь день оставаться в пижаме, когда у нас столько дел.
Она все еще плачет. Я задумываюсь, не страдает ли она от какого-то посттравматического стресса. Может, она случайно выстрелила в Роуз, ведь мы были так напуганы. Потом я вспоминаю снотворное и думаю, может ли это быть ужасной реакцией на таблетки, подсыпанные ей Лили.
– Твоя мама… она подсыпала тебе таблетки в чай. Пыталась помочь тебе заснуть…
– Я знаю, это не первый раз, когда моя мать пыталась меня чем-то накачать. Я не выпила чай. Я вылила его в горшок с растением в гостиной, пока никто не видел, – отвечает Трикси, разворачивая одежду и выкладывая наряд на кровати. Прямо рядом с пистолетом, из которого застрелила Роуз.
– Ты помнишь, что только что сделала? – очень медленно спрашиваю я.
– Ты такая смешная, тетушка Дейзи. Не у меня проблемы с памятью, – говорит она. Слезы прекратились.
– А
– Ты всегда так делаешь… забываешь, что случилось на самом деле, – отвечает она, со странной жалостью на лице. Я ничего не понимаю.
– Ты хочешь сказать, что это не ты убила Роуз и остальных? – спрашиваю я, отчаянно нуждаясь в каком-то альтернативном объяснении.
– Конечно, нет… – начинает Трикси и на мгновение меня охватывает облегчение. Может, это просто плохой сон и я скоро проснусь. Но нет. – Я не могла бы убить их сама, мне помогли.
Я ощущаю странное головокружение.
– О чем ты? – спрашиваю я, теряя терпение. – Что ты сделала? Зачем убивать всю семью? И почему ты не убила меня?
– Не глупи, тетушка Дейзи. Я не могу убить
Мне кажется, что я падаю.
– Что ты сказала? – спрашиваю я Трикси, но она поворачивается ко мне спиной и начинает переодеваться. Она снимает свою розовую пижаму, аккуратно сложив хлопковую ткань, прежде чем отправить ее под подушку. Я смотрю, как она спокойно надевает розовую хлопковую рубашку и розовый комбинезон.
– Почему бы тебе не присесть на кровать? – предлагает она. – Ты иногда теряешь сознание, когда вспоминаешь, что мертва. Ты уже несколько раз так делала при мне.
