— Мы на каждой встрече спорим о куче нюансов, но я хочу готовиться к ним заранее, — говорит она. — Мне нужно сначала убедить саму себя, что эти изменения необходимы, потому что уверена: еще будет от чего впасть в шок, и я не хочу, чтобы обсуждения проходили за моей спиной.
И сейчас, вот прямо в это мгновение, я хочу сделать ей предложение.
Хочу остановить машину и встать на одно колено прямо на пыльной узкой обочине шоссе. Потому что Лоле не важна та чушь, и она понимает, что ей нужно действовать осторожно. Она найдет лучший способ сражаться за то, что создала.
Мы проезжаем мимо выглядывающих из-за пышных деревьев и железных оград домов не за один миллион, после чего сворачиваем на Сансет[34] и въезжаем в подземный паркинг.
Кругом чистейшие лифты и отполированные до блеска мраморные полы. Мы находим себя в списке в лобби, еще один ждет наверху. Пока идем, Лола берет меня за руку, но не в романтичном смысле; уверен, это ясно нам обоим. Просто именно это мы хотим сделать, прежде чем шагнуть из одного мира в другой. И наши руки как якорь друг для друга.
Это такая вечеринка, где все в черном, а официанты — в основном модели и актеры — ходят по залу с серебряными подносами, уставленными бокалами с шампанским и изысканными закусками. Грохочет музыка, и людям приходится ее перекрикивать. Зал не сильно переполнен любителями тусовок, но похоже, их все равно здесь немало.
Нас замечает какой-то парень у бара и машет Лоле рукой.
Он на десяток сантиметров ниже меня и повседневно одет — в футболку и джинсы — и среди продуманно одетых гостей он выглядит чуток отстойно.
— Лолс! — приветствует он и, подойдя, заключает ее в крепкие… и почти нескончаемые объятия.
Она благодарит его за приглашение и жестом показывает на меня.
— Остин, это мой друг Оливер.
— Оливер, — удивленно повторяет он. Я наслаждаюсь тем, как он, наклонив голову, меня рассматривает. По его ухмылочке сразу понятно, что он собирался сегодня трахнуть Лолу, и я надеюсь, теперь он пересмотрит свои планы. Не уверен, могу ли я претендовать на ее сердце, но хуй ему, а не ее тело, даже полмиллиметра.
Он крепко пожимает мне руку.
— Приятно познакомиться.
Больше нам сказать друг другу нечего, поэтому после нескольких секунд молчания он поворачивается к Лоле.
— Хочу тебя кое-кому представить, — он оглядывает зал, показывая нам людей, которых видно с места, где мы стоим.
Парень в черных брюках и рубашке — это сценарист. Другой парень в черном — режиссер. Женщина в черном коктейльном платье — вице-президент какой-то киностудии.
Лола сюда прекрасно вписывается. Наши девочки всегда шутили, что она похожа на крутую супергероиню, и это чистая правда. У нее аура спокойной силы и уверенности в себе, потому что она всегда доводит начатое на конца.
— Теперь пошли, — говорит ей Остин, и она хватает меня за руку. Ее ладонь липкая и с дрожащими пальцами. — Давай найдем Лэнгдона.
Я делаю шаг назад, а из-за того, что Лола держит меня за руку, ей тоже приходится резко отступить и посмотреть на меня.
— Иди занимайся своими делами, — тихо говорю я. — А я что-нибудь выпью и перекушу. Со мной все будет окей.
— Уверен? — спрашивает она.
— Абсолютно, — мне только сейчас пришло в голову, что мероприятие закончится довольно поздно, и мы сегодня домой не вернемся. — И еще забронирую нам номера где-нибудь побли…
— Уже, — с улыбкой успокаивает меня она.
Мое сердце начинает громко биться в груди, а Лола не сразу отворачивается.
— Спасибо, что позаботилась, — наклониться и поцеловать ее в низ щеки, у самой шеи, ощущается настолько правильно, что я так и делаю.
Возможно, сейчас я нарушил все границы, но по тому, как улыбается и сжимает мою руку, кажется, она не против.
Я сижу в баре, пью, закусываю и рассматриваю окружающих.
Это любопытно и сильно контрастирует с моей ежедневной жизнью. Мои покупатели — самые обычные люди, вращающиеся в кругах, где ценят скорее комфорт, нежели роскошь.
Буквально никто из моих знакомых, кроме Харлоу и Анселя — а теперь и Лолы — сюда бы не вписался. Но это новая реальность Лолы, поэтому в каком-то смысле и моя тоже.
Она приходит где-то через полчаса и садится рядом.
— Привет.
— Привет, — ставлю стакан и сжимаю ее руку. Я рад ее возвращению.
Несмотря на собственную уверенность, что Лола никогда не сбежала бы с кем-то наподобие Остина, мне особо нечему было радоваться вдали от нее. — Как все прошло?
Она улыбается и кивает кому-то в другом конце зала.
— Хорошо, — не переставая улыбаться, говорит она. — Ну или я так думаю. У них куча идей. А я типа постаралась их выслушать, — повернувшись ко мне, она добавляет: — Без оценок.
— Все плохо, да?
Покачав головой, она отвечает:
— Не все. Просто странно, когда что-то настолько личное больше тебе не принадлежит. Думаю, Лэнгдон уже много понаписал. А я пытаюсь не отвергнуть все, не глядя.
— Хочешь, поговорим об этом попозже? — догадываюсь я.
