Темная дикая ночь полностью

— Посмотри на меня, — он ждет, а потом с нажимом говорит: — Лола.

Я открываю глаза и смотрю на его рот. На мягкую нижнюю губу и темную щетину на подбородке.

— Ты не хочешь, чтобы я поцеловал тебя здесь? — его пальцы замирают у меня между ног.

— Хочу…

— Тогда почему ты меня остановила?

— Просто…

— Что просто?

— Просто подумала.

— «Подумала»? — он резковато подается назад, и по его движению я понимаю, он не в восторге от услышанного. — Не понимаю, о чем ты.

Господи, мне бы научиться получше излагать.

— Я про предысторию.

— Про что?

Вздохнув, я накрываю лицо рукой и молча благодарна ему, что он не убрал ее в ту же секунду.

— Ты же знаешь. По поводу обучения у соседок. Ну как ты стал легендой орального секса. А дело ведь просто в большом количестве женщин, которым ты это делал.

Убрав руку с лица, я замечаю, как у него на лице промелькнуло веселье.

— Ты только что организовала мне отсос века.

— Я удивлена не меньше тебя, — честно отвечаю я. — Ты меня вдохновил. Этому я не училась.

Он глубоко вздыхает.

— Не могу понять, это тебя беспокоит или ты прикалываешься надо мной.

Протянув руку, я пальцем обвожу по контуру его рот.

— Это меня не беспокоит и не заставляет ревновать. Скорее заставляет меня хотеть заполучить тебя так. Хотя я не люблю оральный секс. Но с тобой… Если я не кончу, дело будет во мне, — он хочет что-то сказать, но я прижимаю пальцы к его губам. — У меня не очень получалось расслабиться, когда парни делали это. И у меня никогда не было такого оргазма; мой ум слишком беспокойный и начинает думать обо всем подряд… Понимаю, все это звучит немного странно.

Он закрывает глаза.

— Ты чувствуешь себя со мной так же, как и с другими мужчинами?

Это почти смешно.

— Нет! Конечно, нет.

— Ты решила, что тебе не нравилось, потому что они были не очень хороши в этом?

— Да, но еще потому что им тоже не нравилось.

Оливер рассматривает меня, склонив голову набок, но выражение его лица совершенно невозможно понять, когда он шепотом спрашивает:

— Или может, чтобы ты смогла расслабиться, тебе просто нужен человек, с которым комфортно?

— Нет… Я просто имею в виду, — так же шепотом говорю я, впервые за этот вечер ощущая себя по-настоящему обнаженной, — что, если тебе со мной это не понравится?

Его взгляд смягчается.

— Как такое вообще возможно?

Когда я ничего не отвечаю, он еле слышно продолжает:

— Лола, я ведь уже касался тебя. Пробовал на вкус.

— Знаю.

— На своих пальцах. На твоих. Ты помнишь мои реакции?

Я закрываю глаза и киваю. Я помню стоны, что он издавал и, казалось, хотел большего. Оливер берет мою руку и целует.

— Я буду очень осторожен с тобой.

— Я верю…

— Начну медленно, — перебивает меня он и снова целует мою руку. — Сначала просто поцелую тебя там.

Моя улыбка испаряется, когда он языком мягко очерчивает большой круг на моей ладони. После чего нежно втягивает в рот кончик каждого пальца.

— Никаких сильных посасываний, никакого торопливого языка.

Скользя по моей ладони, его язык сужает круги, моя ладонь становится влажной и теплой от его поцелуев, а у меня перехватывает дыхание от ноющего желания.

— И потом, это же я. Оливер. Не какой-то там парень.

Улыбнувшись, я немного высвобождаю свою руку, чтобы погладить его по щеке.

— Пусть будут круги, — размышляет он. — Я буду кружить и кружить, нежно и не останавливаясь, пока с широко раздвинутыми ногами ты не начнешь истекать влагой и, смяв в кулаках простыни, будешь просить, чтобы я дал тебе кончить на свои губы. Хочу, чтобы ты просила мой рот для себя каждый раз, когда мы с тобой остаемся наедине.

Он вглядывается мне в лицо.

— Я хочу сделать это для тебя, Лола, — с напором, но тихо говорит он. — Хочу высосать твое сладкое удовольствие. Я не стал бы с тобой играть. Если твое удовольствие в моих силах, я сделаю это, и это будет так часто, как только захочешь, — он проводит языком по всему моему указательному пальцу. — И хочу, чтобы тебе настолько было хорошо, что ты никогда меня не отпустишь.

Мой стон получился хриплым и просящим. Я уже не могу себе представить свою жизнь без него.

— Но после этого мне нужно тебя почувствовать.

— Правда?

Он прижимает мою руку к своему члену.

— Посмотри, даже сама мысль об этом делает меня тверже, а ведь я только что кончил. И уже как камень для тебя.

Спустя долгое мгновение, что я вглядывалась в его лицо, я киваю, и он передвигается и усаживается у меня между ног.

Он наблюдает за тем, как прикасается ко мне, а я изо всех сил сдерживаю себя, чтобы не закрыться руками, и закрываю глаза. Когда он наклоняется, я чувствую его дыхание и прикосновение его мягких волос, а потом и нежный поцелуй. Затем еще один, после чего он накрывает меня приоткрытыми губами и медленно проводит языком.

— Охуеть, — рычит он и подрагивающими руками раздвигает мои ноги шире и помогает поставить ступни на матрас. — Просто охуеть можно, Лола!

И мне больше не хочется, чтобы он был осторожным.

Не хочется, чтобы был и нежным.