От навалившейся тоски мне хотелось кричать. Коннор сын Альфреда. Выходит, он тоже даркх. Почему он мне этого не рассказал? Почему все от меня что-то скрывают?
Альфред протянул левую руку к моему виску и у меня в голове вспыхнули давно потухшие воспоминания детства.
Во всех них присутствовал мальчик с белыми волосами. Парнишка, которого отправили к королеве для пополнения армии. Сын Альфреда, который больше не мог вернуться домой. Коннор, воспоминания о котором были спрятаны Альфредом в моей собственной голове.
За одну секунду передо мной пронеслись сотни картинок с нашими играми, уроками и шутками. Коннор был тем самым осколочком моей души, который я когда-то потеряла, но вернула вновь.
— Но, — я взглянула в кристально чистые глаза Коннора. — Но почему ты мне не рассказал?
Он покачал головой, намекая мне на то, что мы потом об этом поговорим.
Джозефф так и стоял чуть поодаль от нас, смущенный неожиданной встречей семейства, куда он никак не вписывался.
— Мы уведем тебя отсюда, — сказала я и встала на ноги, чтобы помочь дяде. Но он не сдвинулся с места.
— Куда мне идти. Снаружи везде жрецы. Меня тотчас же поймают, — прохрипел Альфред.
— Мы… — попыталась возразить я, но Коннор меня перебил.
— Отец прав. Мы вернемся за ним позже, — блондин взглянул на Джозеффа, в поисках поддержки. Тот согласно кивнул.
Я с грустью глянула на Альфреда. Мне не хотелось его бросать, но мои мысли были прерваны внезапно раскрывшейся дверью. В палату вошел Бредсберри с двумя охранниками по бокам. Старик не стал тратить времени на разговоры, а сразу махнул двум громилам, которые начали наступать на нас с ножами в руках.
Джозефф притянул меня к себе, чтобы я стала за его спиной.
Они с Коннором выступили вперед, готовые обороняться. Охранники бросились на парней. Джозефф ловко увернулся от первого удара, оставляя противника позади. Потом, заломав ему руку, даркх выхватил нож из его сжатого кулака и вогнал ему лезвие меж лопаток по самую рукоятку.
Коннор в это время сделал подсечку, чем сбил мужчину с ног. Тот выронил оба ножа из рук, поэтому блондин воспользовался моментом и перерезал ему горло его же оружием.
Стоя у задней стены, я размышляла, почему же они не использовали магию в сражении. Так было бы гораздо проще.
Через минуту в комнату подоспело подкрепление и, пока даркхи разделывались и с ними, Бредсберри стоял у двери и наблюдал за разворачивающейся картиной. Как и я.
Решив, что нельзя больше стоять без дела, я подбежала к трупу одного из охранников и выдернула метательный нож из его формы. Стараясь не попасть под руку дерущихся, я приняла удобную позицию и прицелилась в директора.
Вдох, выдох.
Я швырнула нож в старика, однако он оказался на удивление проворным и вовремя отскочил в сторону. Даже отсюда я увидела хищную усмешку, игравшую на его губах.
Бредсберри взял нож, торчавший в косяке двери из-за моего промаха и метнул его в мою сторону. Лезвие пронеслось прямо возле моего лица, но, все же, мимо.
Я уже было хотела победно ухмыльнуться, однако довольный вид старика не давал мне покоя.
Я обернулась, чтобы понять, что же его так развеселило.
Комнату наполнил пронзительный крик, который был полон отчаяния и боли. Я не узнала собственный голос.
У той стены, где раньше стояла я, сейчас находился Альфред. Алое пятно расплылось по его одежде в области груди. В руке дядя сжимал окровавленный нож.
Когда я обернулась, Бредсберри уже не было видно. В комнате. В палате осталась только я, Альфред и Коннор.
Струйка алой жидкости вытекала из уголка рта дяди. Он совсем побледнел и рухнул на пол. Я с воплем подлетела к нему и приподняла его голову. Коннор присел рядом со мной.
Горячие слезы ручьями стекали по моим щекам. Я не могла унять дрожь в голосе.
— Не покидай меня, — взмолила я, немощно сотрясаясь от рыданий.
Альфред перевел на меня затуманенный взгляд и слабо улыбнулся.
— Я так рад, что увидел вас двоих. Не плачь по мне, милая. Я прожил отличную жизнь, — бесцветным тоном произнес Альфред.
Силы заметно покидали его. Рана не залечивалась, и как я поняла, уже не залечится никогда. Одному Богу известно, что они тут с ним делали.
— Отец, — голос Коннора сорвался. Он держался получше меня.
— Я тобой горжусь, мой мальчик. Ты вырос замечательным человеком, я знаю. Позаботься об Эвелин, — каждое слово давалось дяде с большим трудом, чем предыдущее.
— Конечно, — ответил Коннор, гладя отца по руке.
— И Эвелин, — Альфред сделал паузу. — Прости меня. Я хотел тебя сберечь.
Я вытерла слезы тыльной стороной ладони, однако они продолжали литься из моих глаз.
— За что? Ты ничего не сделал, — невнятно пробормотала я.
— Ты ни в чем не виновата, — из последних сил выдавил дядя и его веки с тяжестью опустились.
Я зажала рот рукой, чтобы не завизжать от беспомощности.
Сердце сдавило от навалившегося горя.
Когда голова Альфреда склонилась на бок, последняя заслонка в моем сознании рухнула.