— Это потому, что он думал, что у нее нет другого выбора. Но вот я здесь, — блондин укоризненно посмотрел на мать.
— Какой ты упрямый, — проронила Урсула, исподтишка глядя на блондина.
Он лишь закатил глаза, возвращая вопросительный взгляд ко мне. Тетя сделала тоже самое.
Я громко и глубоко вздохнула. И что мне делать? К кому присоединиться? К протестантам или к даркхам? Хотя, с протестантами у меня уже имелся неудачный опыт. Не сказать, что с даркхами у меня идеальные отношения, но все же. Я бросила взгляд в сторону автомобилей. Около них уже стояли Джозефф, какая-то девушка, и еще два парня, которые раскидали добрую половину охраны в Академии. Похоже, они решили уйти, пока протестанты продолжили активное нападение на жрецов. Я мысленно представила себе, как буду жить в доме протестантов со своей тетей, каждый раз возвращаясь к воспоминаниям об Альфреде, или Брайене с Чарли, и поморщилась. Нет, этого я точно не хотела. Кроме того, с Коннором я знакома больше, чем с Урсулой. Но она сказала, что Альфред…
Я мотнула головой, пытаясь не думать об Альфреде. Его ведь больше нет. Протестанты, в конце концов, убили Хелену. У меня больно кольнуло в сердце. Не слишком ли много плохих вещей, связанных с протестантами? Я всю жизнь хотела быть полноценным даркхом, и теперь мне представилась такая возможность. Не глупо ли упускать ее сейчас, после стольких страданий? Это не выглядело плохой идеей. Мне даровали шанс. Шанс на жизнь в обществе с кем?
Я перевела взгляд на умоляющее лицо Коннора, затем на внимательно прищуренные глаза Урсулы. Они были так похожи и, одновременно, совершенно разными.
Моя рука начала нервно теребить локон светлых волос.
— Пожалуй, — я замешкалась, уставившись себе под ноги, — Пожалуй, я пойду с Коннором, Урсула.
Блондин счастливо улыбнулся, и как будто ни в чем не бывало, подошел ко мне. Его рука легла мне на плечо в знак поддержки.
Лицо тети вытянулось, бровь изогнулась.
— Ты уверена в своем решении? — голос ее был уставшим, и даже немного расстроенным, глаза устремлены на Коннора. Тетя снисходительно покачала головой. — Если ты сейчас уйдешь, помощь тебе уже не будет предоставлена. От меня. Мы расстанемся навсегда.
Блондин несильно сжал мое плечо, показывая, что я не буду одна. И это действительно немного помогло мне в моем решении.
— Уверена, — глаза ее беззлобно осмотрели нас с Коннором, затем она громко выпустила воздух из легких, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — Прощай, Урсула.
Губы женщины растянулись в вежливой улыбке, но не более того.
— Удачи, Эвелин, — она сделала красноречивую паузу. — Хорошая работа, Коннор, прощайте.
Ее руки обхватили меня. Объятия ее были необычайно приятные и теплые, несмотря на все ее напускное безразличие по отношению к моему выбору. Она притворялась, что не расстроилась. Выпустив меня, она еще долго изучала Коннора взглядом, он ее тоже. Ее пальцы потянулись вверх и погладили его по щеке, он немного склонил голову, прислоняясь к ее руке еще больше.
— Удачи, мама, и прощай, — его рука легла поверх ладони Урсулы, и он мягко улыбнулся.
Тетя быстро отстранилась и ушла в другую сторону. Мы с Коннором смотрели ей вслед, пока она не исчезла из поля зрения.
Коннор взял меня за руку, и повел в сторону автомобилей. Я заприметила взглядом Джозеффа и хотела подойти к нему, как Коннор меня остановил. Два парня уже, видимо, сели в машину, и рядом с Джозеффом осталась только девушка, которая сейчас что-то кричала. Парень принял скучающий вид, и тоже бесстыдно огрызался, периодически закатывая глаза.
— Лучше не надо, — сказал Коннор, привлекая внимание к своей персоне, и смущенно улыбнулся.
Я подозрительно скосила на них взгляд, и как можно более безразлично пожала плечами. Мы с блондином подошли к одному из джипов, и залезли внутрь, на задние сидения.
Помимо нас, в машине находились тот парень, который выпускал из кончиков пальцев огонь, сейчас он был за рулем, и адвокатша, на пассажирском месте. Они что-то обсуждали и посмеивались, пока мы не пришли. Брюнетка скрестила руки на груди, окинув нас холодным взглядом. А парень, наоборот, как-то дружелюбно усмехнулся. Хотя, скорее, странно, а не дружелюбно.
— Я Доминик, — он перегнулся через сидение и оставил два громких поцелуя на обоих моих щеках, а затем остановил свое лицо в паре дюймов от моего. Я удивленно вскинула брови. Парень заливисто расхохотался, прямо как тогда, когда поджег полдюжины охранников. — Твое лицо… про… прости, — сквозь смех выдавил он, возвращаясь в прежнее положение.
Я недоуменно посмотрела Коннора, который закатил глаза. Ко мне обернулась и девушка.
Теперь я смогла разглядеть ее получше: несмотря на красивое, приятное лицо, ее черты были острыми, аристократическими, тонкий носик, в меру тонкие, с роскошным изгибом, губы, большие, выделяющиеся на фоне белой кожи, черные глаза, обрамленные длинными, такого же цвета, ресницами. Господи, что-то похожее я уже видела. Мой рот приоткрылся от удивления.
Она протянула свою ладонь, с тонкими длинными пальцами, в знак приветствия, хотя мы с ней уже виделись.