– Если бы дети действительно планировали побег, то не пошли бы ночью в лес в одном нижнем белье, да еще без обуви. Не стоит недооценивать ребятишек. В двенадцать лет они нормально соображают. И подготовиться смогли бы в случае необходимости! – заметил Стаев.
Остальные покивали.
– То же могу сказать и про вторую версию, – продолжил следователь. – Какой дурак поведет детей в лес без верхней одежды? Без экипировки, без фонариков, без воды и так далее. Зачем? Чтобы завязнуть в буераках? Это уже какой-то необыкновенный экстремал получается или полный отморозок. А ведь Шайгин не такой! Верно?
– Скорее всего, нет, – поспешно согласился стажер Валерий.
Стаев покосился на него и продолжил:
– Наконец, если бы вожатый решил похитить отряд с подельниками, то проще было бы вывести их днем под предлогом какого-нибудь официального мероприятия. А тут – ночью, босые, в неглиже. Отсюда вывод: уход детей был спонтанным, незапланированным!
– Очень даже может быть, – покивал Максим.
– Итак, – начал Стаев, – нам известно, что 8:30 дети точно находились в игровой. Это мы можем утверждать, основываясь на показаниях гонцов из кухни. Дальше… Что мы увидели в Синем корпусе? Лично мне бросилось в глаза одно обстоятельство: идеальное состояние спальни и беспорядок в игровой. В палатах все кровати заправлены, уличная одежда аккуратно сложена на стульях, обувь у изножья. Красота! Даже покрывала не смяты. А в игровой просто кавардак какой-то. Вы только представьте себе… Вечер. Отряд только что вернулся с ужина. Дети переоделись в домашнее и отправляются в игровую на некое мероприятие…
Стаев поднял руки, как дирижер, готовящийся начать концерт. Все слушали его с большим вниманием.
– Шайгин приоделся – брюки, рубашечка, галстучек – весь такой нарядный. И вот он встает с флейтой у стены, детишки рассаживаются на стульях. Начинается представление…
Стаев плавно замахал руками туда-сюда, дирижируя невидимым оркестром.
– Вроде все как всегда. Та же игровая, тот же состав, но… обращаю внимание вот на что. – Стаев взял протокол и прочитал: – «Тапочки раскиданы по полу в виде неправильных кругов. Имеются также многочисленные следы босых ног». Так, Иван Аркадьич?
Эксперт закивал.
– И что? – спросил Максим, снова принимаясь за ранетки. – Они, выходит, босиком по игровой бегали? А тапочки для чего разложили?
Стаев помотал головой.
– Они танцевали под музыку, двигаясь по кругу. Веселились как сумасшедшие. И так увлеклись, что скинули тапки, чтобы было удобно, и продолжили плясать босиком.
– Толково, – похвалил эксперт.
– Да-да! Но вот дальнейшее для меня загадка. Вожатый играет, дети танцуют. Всем весело. Но в какой-то момент дети вдруг бросаются вон из игровой и бегут по коридору к выходу из корпуса.
– Но почему? – не выдержала Яна, сверкая большими глазами.
– Вот то-то и оно, моя дорогая Янка-белянка! – проговорил Стаев. – Концерт был прерван неким непредвиденным событием. Я сначала подумал, что дети испугались чего-то. Но если бы им угрожала опасность, допустим, в игровую ворвался дикий зверь, в окно заглянул маньяк с топором, прилетел инопланетный монстр, то… В этом случае они просто выбежали бы из корпуса, громко крича, привлекая к себе внимание и зовя на помощь. Логично? Так ведь нет! Они выходят тихо, незаметно, тайком. Они не хотят, чтобы их видели. При этом можно уверенно сказать, что они невероятно торопились. Потому что не стали даже обувь надевать, не говоря уже о верхней одежде. Пошли босиком, как индейцы. Значит, не бежали от чего-то, не спасались, а стремились куда-то. За пределы лагеря! Но для чего?
Все опять помолчали.
– Единственная возможность выбраться за ограду – через заветную дыру в заборе, – продолжил Стаев. – А до нее далеко. Она на другом конце лагеря. Синий корпус находится на виду. Кустов нет. Спрятаться негде. Выход один: идти в открытую.
– Интересная теория, – покивал Максим.
– И вот еще что, – продолжал Стаев. – Я почти уверен, что дети оказались за территорией еще до отбоя. Примерно между девятью и десятью часами. Хоть вожатые и воспитательница одиннадцатого отряда клянутся, что до десяти из корпуса никто не выходил, а ночью будто бы тоже играла флейта, я бы не стал доверять их показаниям. Может быть, им почудилось. Вдруг они просто перепутали дни. Вожатый ведь концертировал почти каждый вечер. Так что немудрено спутать среду с воскресеньем, а понедельник – с пятницей.
– Но почему все-таки до отбоя? – поинтересовался Валерий.
