— В настоящий момент мы вынуждены собирать информацию.
— Вы теряете время.
— Мы… не можем нанести удар по невиновным.
— Боюсь, виновные уничтожат их прежде, чем вы сумеете собрать информацию.
— Мы не можем указывать жрецам! — вспылила леди Таэ.
Тьер мрачно посмотрел на главу Дочерей Тьмы и эльфийка вновь взяла эмоции под жесткий контроль. Только тогда, магистр Темного Искусства негромко произнес:
— Если они готовили наступление более тридцати пяти лет, нам следует ожидать как минимум военных действий. И вам следовало бы принять меры к защите населения и королевы, а не к сокрытию тайны, которая стала угрозой для всех нас.
Золотые глаза вспыхнули и леди Таэ, уже не скрывая ярости, осведомилась:
— Вы полагаете, что они рискнут, открыто бросить вызов правящему режиму?!
— А вы полагаете, что уничтожив треть клана Шепчущих, которые являются основой королевского войска, они устыдятся совершенного и придут молить о прощении? Фактически у них уже есть духовная власть — жрецы, практически они уничтожили власть военную — Шепчущих, и остается светская власть… — он допустил паузу сознательно, позволяя леди осознать степень произошедшего. А затем тихо добавил: — Королева в опасности, леди. Принимайте меры, немедленно.
Взревело адово пламя.
Дверь хлопнула, когда я осторожно ссыпала ягоды кариссы в кипящую воду. В общем — не вовремя. Крем для пирога еще не готов, мясо не подрумянилось, суп не затомился. Нет, я точно знаю, что Риан съест все, даже если мясо будет сырым, а суп недосоленным, но я стараюсь быть женой, достойной моего заботливого мужа. А если откровенно — мне хотелось его порадовать.
— Темных, — сильные руки магистра скользнули на талию, прижимая к твердому телу.
— Кошмарных, — ответила я, теряя нить удерживаемого в сознании рецепта напитка из каррисы.
— Ты не на лекциях? — теплые губы скользят от виска к шее.
— Нет, — я отбросила пакет из-под каррисы и, закрыв глаза, тихо таяла в руках любимого мужчины, — как опоздавшую Тесме призвал меня к ответу первой и соответственно первой отпустил. Так что обед я приготовила сама.
— Пахнет очень вкусно, — произнес Риан, втягивая запах моих волос.
И вот тогда я заметила странности — никаких поцелуев, магистр держал меня так, словно не хотел, чтобы я видела его лицо.
Никаких шуток. Суровый, сдержанный — одним словом злой. Видимо очень.
Осторожно высвободившись из его объятий, я повернулась, приподнявшись на носочки заглянула в черные как само Темное Искусство бесконечно любимые глаза. Риан ответил спокойным взглядом.
— Ты злишься? — тихо спросила я.
Не ответив ни слова, магистр продолжал молчать.
— На меня, — догадалась сразу.
— Я просил не покидать пределов Академии Проклятий, — голос прозвучал отстраненно и глухо.
Несколько смущенно, попыталась оправдаться:
— Риан, я…
— Юрао просил, — догадался он.
— Да, — я смутилась окончательно.
Магистр шумно выдохнул. На любимом лице едва заметно обозначились черные вены. Обозначились и… исчезли.
— Так, — Риан схватил за подбородок, вынуждая запрокинуть голову, вгляделся куда внимательнее и хмуро спросил, — в чем дело? Что тебя так расстроило?
Я всегда старалась сдерживать собственные чувства на людях — с магистром этого не требовалось. И обняв его крепко-крепко, я тихо начала рассказывать про госпожу Руко, ее горе, про странную кражу в кондитерской мастера Мелоуина, про излишне усердную госпожу Жанос, которая успела убрать все, про наши поиски трупа гнома, и про то, как обнаружили. Риан слушал внимательно и молча, не перебивая, движением руки убавив огонь под готовящимися блюдами. А я рассказывала, рассказывала и рассказывала. Не могла остановиться. Про медленную смерть господина Руко и те намеки, которыми обменялись Юрао и Наавир, про умертвий, про кинжал, про кошек, про того схоронившегося слушателя, в котором Юрао подозревал дроу, и про подозрения Наавира и его предчувствия. И вот сказав про предчувствия, я отстранилась от Риана, вглядываясь в его глаза. Судя по тому, насколько спокойным старался выглядеть магистр — драконье предчувствие не обмануло.
— Все плохо? — тихо спросила я.
— Да, — честно ответил Риан.
— Расскажешь? — осторожный вопрос.
— Тебя смерть господина Руко расстроила, — грустно улыбнулся магистр, — расстраивать сильнее я не хочу.
— Смертей будет больше, — догадалась я.
Склонившись надо мной, Риан нежно поцеловал, и выдохнул:
— Если они получат тебя и целителя с даром некроманта — тысячи.
Аромат горячих булочек с ванилью и привкус меда в воздухе… Я глубоко вдохнула, не открывая глаз. Этот запах напомнил о доме, нянюшке и горячих булочках к чаю. Невольно улыбнулась и почти сразу сердце сжалось от боли — их больше нет. Дома, няни и булочек. Ничего нет. Есть обломки мира, который когда-то был моим. Есть боль, от осознания собственной никчемности. Есть скорбь по родным и близким, и капелька надежды, что брат вернется. Я должна ждать.
— Найриша, — приятный знакомый голос вырвал из полудремы.
