Молча повернула ручку, дверь открыл сам бандит. Хмуро поглядел на меня единственным глазом, второй ему подбил Джекас, едва этот попытался потрогать не слишком пристойным образом.
– Иди уже, – прохрипел мужчина.
Характерно прохрипел.
– У вас ангина, – уверенно сказала я. – Видимо уже хроническая. Не будете лечить, инфекция спустится ниже, пострадают сердце и суставы.
– Что? – переспросил бандит.
– Вам нужно лечиться, и не повышенным приемом алкоголя, – наставительно посоветовала я. – Иначе через полгода вы станете инвалидом.
И обойдя потрясенно застывшего мужчину, я отправилась к столу, стараясь не думать по чему шагаю… и вообще забыть, что на каменном полу, а пол здесь был из камня, как и колонны поддерживающие потолок, живут черви. В зале таверны, куда Джекас привел меня, находилась только банда Креста – человек пятьдесят. Остальных посетителей разогнали и у входа караулило двое, выставляя рискнувших отравиться в данном заведении. В основном присутствовали мужчины и находились здесь всего четыре женщины, помимо меня и госпожи Урас. Все были уже совершенно пьяные, и запах паров алкоголя делал воздух невыносимо отвратительным.
Хлопнула дверь, послышалась ругань одного из караульных. Повернув голову, я увидела вошедшего – высокий худощавый светловолосый мужчина с глазами степняка и носом характерным для горцев, моя утренняя аномалия с психическими сложностями. Мужчина вошел, игнорируя бандитов, и остановился, увидев меня. Грязно выругавшись, один из стоящих на дверях, извлек нож, способный посрамить и короткий меч. Мой утренний собеседник не отреагировал, продолжая взирать на меня. Я же осознавала, что его сумасшествие в данный момент может обойтись ему весьма дорого.
– Не трогайте его! – закричала, бросаясь к дверям.
Караульный, огромный с волосатыми от руками детина ростом с вошедшего, хрюкнул, изображая смех, ткнул другого в бок и пробасил:
– Ишь, королева недовольная, видать знакомец ейный.
– Джекасу сказать надобно, – ответил второй, недобро сощурясь.
У меня немного кружилась голова, но торопливо подойдя к больному, я осторожно взяла его за руку, и, глядя в невероятно синие для здешних мест глаза, начала осторожно объяснять:
– Это очень плохое заведение, здесь грязно и компания не подходящая. Пожалуйста, уходите. И лучше всего обратитесь в лечебницу, вам, правда, помогут.
Глаза мужчины медленно сузились, но на лице не дрогнул ни один мускул.
– Уходите, прошу вас, – попросила я.
Краем зрения отмечаю, что оба бандита прислушиваются, чуть подавшись вперед, и на их лицах странное выражение.
– А чем болен-то? Полюбовное чтось?
Я покраснела, уловив на какие болезни намекает разбойник, и сухо ответила:
– Нет, проблемы исключительно душевного характера, связанные с искаженным восприятием окружающей действительности.
Мужчина вскинул бровь, а вот оба бандита нахмурились.
– Вам правда лучше уйти, – повторила я, отпуская ладонь светловолосого аномального собеседника.
И тут он произнес:
– Думал поесть…
Рвотный позыв я удержала с трудом, однако, полагаю, это оказалось весьма красноречиво.
– Надо же, – задумчиво произнес, как показалось мне, совершенно трезвый и вменяемый мужчина.
– Приличная забегаловка, – ковыряясь в зубах, заявил один из охранников.
Позади раздались шаги. Мой охранник, косясь единственным глазом, прохрипел:
– За стол давай, королева, Джекас серчает.
Это на словах, на деле, схватив за плечо, бандит совсем не деликатно толкнул меня. В сторону столов. Вырвавшись, я бросила злой взгляд на больного ангиной, затем еще раз сказала больному психически «Уходите, пожалуйста», и, развернувшись направилась к столу. «Умирать молча» я не собиралась. Уже подходя, услышала как хлопнула дверь – значит мужчина ушел, это правильно.
– К боссу давай, – бандит вновь толкнул в плечо, от чего я едва не упала.
Пробежав два шага, дабы сохранить равновесие, я схватилась за спину одного из сидящих бандитов, возвращая себе устойчивость, а затем убрала от него руки и выпрямилась. Все, почему-то, уставились на меня, словно понимали, что я сейчас скажу. Мне действительно было, что сообщить им.
Набрав побольше воздуха, я посмотрела на главаря банды Крестов, и уверенно произнесла:
– Господин Джекас, мне очень не хочется оскорблять вас отказом, но боюсь, в сложившихся обстоятельствах у меня нет иного выхода. С прискорбием вынуждена сообщить, что ваши манеры и воспитание не соответствуют моим представлениям о благородном спутнике жизни, и даже в моем нерадостном, более того – бедственном положении, я не считаю возможным строить отношения с вами.
Выпалив все это, я вновь вдохнула, выдохнула и посмотрела на главаря. Джекас, ковыряясь ножом в зубах, в задумчивости смотрел на меня. В итоге, выковыряв кусочек мяса, он осмотрел его, решил, что последний слишком значителен, дабы быть выброшенным, засунул в рот, прожевал, сглотнул, и осведомился:
– Чего ты промяукала?
Увы, возникший при виде случившегося очередной рвотный позыв, вынудил меня быть краткой:
– Мы с вами не пара.
На лице главаря банды отразилось недоумение, и он вопросил:
