О том, кто может заставить демонов и вампиров настолько проникнуться рвением к исполнению поручений, Арвиэль знал, и потому, вновь шагнув в грани, миновал лестницу и вышел уже во дворце. Здесь так же было безукоризненно чисто.
Шумно выдохнув, властитель Хаоса направился туда, откуда ему уже доводилось вытаскивать внука.
Но масштаб происходящего потряс даже повелителя Ада!
– Я сказал смерть, – услышал Арвиэль, едва вошел в административный отдел.
Посеревший демон валялся перед столом слишком занявшего место Гривора принца Хаоса. Демона повелитель Ада знал – Нербиус, но вот чего он не мог знать:
– Это было двести лет назад, ваше смертейшество, двести лет же…
– Сдохнешь, – скучающим тоном небезызвестного бога подводных глубин ответил Эллохар, продолжая перелистывать бумаги. – И первый лорд твоей правой руки сдохнет, и четвертый, и даже второй левой руки и…
– Рэн, – мягко, едва слышно, позвал Арвиэль.
И в администрации все затаили дыхание, с надеждой глядя на властителя.
Надежда погибла, едва принц, не поднимая головы, ответил:
– Дед, я занят.
И все вновь вернулись к работе – горгулы таскали папки с документами из архивов, до которых уже добрался наследный принц, стригои, вносили пометки и разбирали дела вековой давности, бадзуллы ожидали распоряжений, демоны, продолжали надеяться на чудо, и бросали умоляющие взгляды на повелителя, причем как демоны осужденные, так и несчастные крылатые, в данный момент наводившие блеск на окна.
Арвиэль невольно улыбнулся и испытал желание уйти, оставив все, как есть, но в отличие от всех присутствующих, он видел то, что Эллохар пытался скрыть, направив свою бешенную работоспособность на дела Ада. И потому вновь позвал:
– Рэн.
В бешенстве отшвырнув от себя папки с такой силой, что всю администрацию на несколько мгновений заполнил дождь из документов, принц Хаоса вскинул голову, направил полный ярости взгляд на повелителя, и прорычал:
– Что?
«Он сейчас трансформируется второй раз, – неожиданно отрешенно подумал Арвиэль.»
Интуитивно ощутили опасность и все присутствующие, даже стригои, чья смерть наступила уже давно, невольно отодвинулись подальше от принца Хаоса. Что говорить о демонах – те боялись вдохнуть.
– Рэн, ты на грани, – очень спокойно констатировал повелитель Хаоса.
– Нет, я в полном порядке, – солгал Эллохар, жестом приказав ближайшему горгулу подать ему следующую папку.
Аривиэль усмехнулся про себя, но внешне ничем не показал, напротив, протянул осторожное:
– У меня здесь бочка янтарного эльфийского вина…
– Нет, – сухо, и решительно ответил магистр Смерти, вновь приступая к чтению документов.
– Огненное из предтеч Бездны, – искушающим тоном продолжил Арвиэль.
– К Бездне! – недвусмысленно отказался Даррэн.
И даже не обратил внимания, что когти его левой, придерживающей папку руки, начали стремительно увеличиваться.
«Совсем плохо, – понял Арвиэль».
И следующие несколько минут, как и все присутствующие, молча следил за внуком. Когти исчезли. Осужденный на казнь лорд Нербиус судорожно вздохнул, но даже не пошевелился. Ужас перед неведомой мощью принца словно сковал всех. А Арвиэль напряженно думал. Он, как никто знал, насколько Рэн ненавидел свою демоническую сущность. Ненавидел столь яростно, что впервые допустил трансформацию, лишь в Бездне, в момент, когда опасность грозила человечке Дэе Риате. И до этого момента, повелитель Ада искренне сожалел, что тогда, когда Рэн вернулся в облик темного лорда, он сумел сдержаться и не сделал своей ту, которую любил. С тех пор, как план не удался, Арвиэль испытывал смешанные чувства – с одной стороны он искренне восхищался и гордился сдержанностью внука, но с другой, отчетливо понимал, что всем было бы проще, поступи он согласно своей натуре. А так дружба, благородство, великодушие, совершенно не свойственные демонам…
Но сейчас, видя, что Даррэн на грани полной боевой трансформации без каких-либо видимых причин, отчетливо понял – дело в женщине. Женщине, вызвавшей настолько сильные чувства, что демоническая натура вечно сдержанного внука рвет все оковы. Рвет неистово и яростно, пробудившись вероятно впервые.
– Рэн, – Арвиэль невольно улыбнулся, – ты влюблен.
Произнеся эту фразу, Дакрэа ожидал гнева, отрицания, ярости, да даже обращения, но внук его удивил. Как-то неожиданно сгорбившись, он, не поднимая головы, но и прекратив читать, глухо ответил:
– Все хуже – я ее люблю.
Одно движение повелителя – и присутствующие мгновенно покинули администрацию. Крылатые смылись через окна, стригои растворились, горгуллы метнулись прочь через запасной выход, осужденные демоны частично уползли, частично выбежали, не поворачиваясь к принцу Хаоса спиной. Арвиэль, усмехнулся, увидев столь открытую демонстрацию страха по отношению к наследнику, затем взял стул, подошел, поставил его перед столом Рэна, сел, и задумчиво произнес:
– Лучше бы это была Дэя.
И улыбнулся, едва внук метнул на него разъяренный взгляд.
– Ты еще очень молод, Рэн, – Арвиэль тяжело вздохнул, – слишком молод, ты еще не умеешь видеть.
