– Он покупал собственность, используя в качестве подставного лица свою любовницу? – прошипел разъяренный демон.
– Угу, – отозвался Эллохар, судя по тону даже не вникнувший в вопрос крылатого. – Главу клана Грэш на допрос.
Очередной бадзул исчез, но СеХарель передумал вмешиваться. Это Ад, здесь уважают силу, опасаются непредсказуемости и осознают степень проступка, лишь перед лицом наказания. Вернув документы на стол, крылатый демон повернулся и вышел. Он знал, что повелитель проснется только через час, и как всегда Арвиэль будет танцевать с песками, тренируя силу, выдержку, скорость. Затем вернется к завтраку, и лишь после этого сам СеХарель обязан будет доложить о происходящем. К этому времени принц Хаоса наведет порядок даже там, где его никогда не было.
Но в то же время, ступая по отполированным каменным переходам дворца властителя Хаоса, демон все пытался понять – что происходит с наследником. Женщина? Эту мысль СеХарель отверг сразу, ведь Эллохар был кристально трезв. Проблема с любимым учеником? О появлении идущих путем ненависти в Аду были осведомлены, разведка достойно отрабатывала свое золото, потому знали и то, что Тьер держит ситуацию под жестким контролем. Значит не в этом дело. Тогда в чем?
«Все меняется, слышишшшш… Она проснется шшш… Она идет…шшш… слышишь, скрип ее когтейшшшш…»
Арвиэль разом отпустил песок и остановился. Высший демон стоял среди черных дюн пустыни Гибели, единственного безжизненного мира в Хаосе. Семь смерчей расходились от него по пустыне, и он не стал усмирять избыток собственной силы – стихия ветра прекрасна, демон умел ценить красоту.
Но гораздо больше ценил иное – своевременные предупреждения!
Взмах и вверх вздымается столб песка, меняет очертания и обвивает тело демона гибкой подвижной змеей. Еще взмах и ветер стихает, позволяя услышать шепот песка:
«Близко…шшш… близко… грань истончается… слышишшшш скрип ее когтейшшшш».
И черный песок осыпался.
Арвиэль вновь позволил ветру играть с дюнами мертвой пустыни и несколько секунд стоял, вглядываясь в горизонт. А затем коготь прорезал ладонь, и сквозь расстояние понеслось гневное:
«Рэн!»
Ответ пришел неожиданно быстро, и неожиданно наглый:
«Извини, занят».
«Ты в Аду? – удивился повелитель».
«Типа того, но занят, – последовал ответ».
Разъяренный Арвиэль, взбешенно приказал:
«Немедленно во дворец, ты… ты…»
«Я. Сказал. Занят!» – рык, от которого зашипел песок.
И демон застыл, пытаясь осознать, что происходит. Слизнул кровь, прерывая связь, а затем безжалостно полоснул вновь, глубже, чувствуя, как кровь забивается под коготь, и позвал:
«Риш…»
На сей раз ответ пришлось ждать долго, внучка была далеко, и даже огню в крови демона требовалось время, чтобы преодолеть расстояние, но не минуло и минуты, как он услышал:
«Темных, дедушка.»
Он улыбнулся, услышав голос единственной внучки. С грустью подумал, что даже у нее – четверо сыновей, так что правнучки властитель Ада вероятнее всего так и не дождется.
«Тебя что-то тревожит? – встревожилась ведьма».
«Да, Риш, я чувствую надвигающуюся опасность.»
Он не стал спрашивать, что чувствует она – Риш так и не стала ведьмой в полной мере, она не могла ощутить.
«Василена тоже странно ведет себя в последнее время, – спустя недолгое молчание произнесла Благодать, – но вчера она была у Рэна, вернулась спокойная».
«Так и знал, что он в курсе, – выдохнул взбешенный Арвиэль».
«Рэн всегда в курсе, – демон словно ощутил улыбку внучки. – И если он еще не предупредил меня, значит ситуация под контролем».
Властитель Хаоса медленно опустился на песок, прикоснулся к нему окровавленной ладонью, глядя, как песчинки струятся меж когтей, и задумчиво спросил:
«Ты полагаешь, он сумеет справиться с Тьмой?»
«Тьму не пробудить, дедушка, – с мягким укором ответила ведьма».
Арвиэль не стал разубеждать внучку, лишь спросил:
«Как дети?»
И сидя на песке выслушал забавный, исполненный материнской заботы рассказ. Слушал, улыбался и чувствовал всем сердцем, как счастлива Риш. А ведь был против, до последнего против, мыслимое ли дело – высшая демонесса и вампир даже не из Хаоса. Рэн был единственным, кто поддержал ее, единственным, кто присутствовал на свадьбе. Первым, кто взял в руки старшего из сыновей – Влада. И сейчас Арвиэль думал о том, что его внуку свойственна какая-то непостижимая мудрость.
Попрощавшись с внучкой, он шагнул в грани и не спеша направился ко дворцу. Белое безмолвие срединных граней умиротворяло, тишина радовала сердце, свет настраивал на что-то возвышенное, доброе, светлое…
Арвиэль раздвинул грани и шагнул в ворота собственного дворца, чтобы застыть, потрясенным изваянием.
Дворец сверкал!
В лучах едва вошедшего солнца он искрился едва ли не всеми цветами радуги, а крылатые демоны продолжали натирать его, не прерываясь ни на секунду. Да что они! Вампиры, долженствующие с восходом солнца покинуть свой пост, мелкими веничками, выметали двор, стараясь не пропустить ни песчинки!
