Маг осматривал тела в лабораторной мертвецкой. Для кафедры темной магии было выделено небольшое здание, где мы не только обучались, но и жили. При основании академии темных магов было мало или их не могли найти, но суть в том, что обучались они просто у наставников, опытный маг брал себе ученика или нескольких и обучал их всему, что знал сам. Потом то ли нас стало больше, то ли просто маги решили привести наше образование к единому стандарту или просто под контроль короны, но лет пятьсот назад в академии открыли кафедру темной магии. Вскоре выяснилось, что адепты-маги не очень-то рады такому соседству. У темных сложный характер и взаимоотношения с собственной силой. И тогда-то руководство учебного заведения приняло решение о постройке темного корпуса. Небольшое трехэтажное здание в два крыла выросло в отдалении от основных зданий академии. В этом здании мы жили в одном крыле и учились в другом, подвальные этажи, а их два, занимали лаборатории и мертвецкие, которым учебный материал предоставляла столичная стража. Некоторые общие дисциплины мы проходили совместно с другими факультетами и потоками. Но все же большую часть в нашем здании. К нам иногда для занятий приходили классические целители и боевики. С боевиками мы частенько занимались на полигоне совместно.
— Пока сложно сказать дело рук это Корвана или еще кого-то, — наконец проговорил архимаг, закрывая белой тканью последнее сильно изуродованное тело, — я понимаю, что есть еще записки, цветы, кулон и прочее. Но ты не думаешь, что кто-то просто хочет тебя вывести из равновесия?
— Наставник Арвен, да кому это надо? — возмутилась я. — У меня и друзей то толком нет, не то что врагов! Это просто бред, — покачала я головой.
— А возлюбленных отвергнутых нет?
— Вот уж чего нет, того нет.
— Эх, Тана, Тана, я ведь говорил, что надо стараться быть ближе с другими людьми, — Арвен укоризненно покачал головой.
— Как будто среди нас много счастливых семьянинов?! — мне вспомнились слова брата о его намерениях построить этот самый брак.
— Ты просто многое не видишь, — устало проговорил он. — Но на самом деле ты удивишься как много семей, счастливых семей, — подчеркнул он, — среди нас. Не все спасаются одиночеством. Да это и неправильно. Горе, разделенное с кем-то, гораздо легче пережить.
— И опять же, наставник, что насчет последнего тела? — вернула разговор снова к делу. Возвращаясь в столицу, я сразу вспоминаю почему мне так нравиться в Ривеле — просто там мне никто не лезет в душу.
— Здесь да, присутствует зачатки темной искры. Вполне вероятно могло возникнуть зарождение темного дара. Но как видишь, или носитель не справился, или его намеренно убили, не дав вспыхнуть. Более подробно скажу завтра. Надо провести ряд опытов и более тщательный осмотр.
— Я предполагаю, что это возможно продолжение эксперимента Корвана.
— Все может быть. Я не могу это утверждать. Честно говоря, я не хочу это утверждать. Потому что тогда становится непонятно, сколько человек может быть посвящено в тонкости всего процесса, который Корван проводил в своем замке. Это чревато огромными проблемами. Возможно государственного уровня.
— И у меня есть предположения, что они таковыми и являются, — я всегда подсознательно думала о самом плохом варианте, чтобы не разочароваться, если он и окажется верным.
— Тана, да ты только представь, что может начаться! — пожилой маг заходил вдоль железных столов. — Это же может привести к войне, к бунтам и смуте!
Маг посмотрел на меня.
— Мне, кажется, ему помогает или темный, или кто-то другой расы и магии. Потому что наши специалисты следов классической человеческой магии практически не нашли, но последнее тело обнаружили почувствовав всплеск эльфийской магии. Что если он действует с кем-то другим?
— В любом случае нам нужно сообщить в Совет и доложить императору.
— Думаю император уже в курсе.
— Почему?
— В Ривеле некоторое время пребывал лорд Дарий Торн. Сегодня я узнала, что он начальник тайной канцелярии Его Императорского Величества.
— Герцог Торн? — удивился наставник.
— А, так он еще и герцог. Об этом мне забыли сказать, — проговорила я, вспоминая, как непочтительно обращалась с ним.
— Более того, он кузен императора. Побочная ветка рода, герцоги Рейнванские, — очень вовремя вспомнилось мне, что целая область Империи носит такое название. — Они раньше были очень дружны, но в последнее время не очень ладят. Ты не знала? — и столько удивления во взгляде.
— Да я вообще аристократами не интересуюсь. Только как он может быть герцогом, если он мне говорил, что на четверть оборотень. Насколько я помню, смески кровей не могут наследовать имперские титулы. И фамилия у него Торн, а не Рейнванс.
