– Если что-то случится с одним охранником, второй сможет хотя бы доложить, – покачал головой Багряков. – Теперь… У нас вроде бы есть еще запасные камеры, желательно их тоже установить на территории. Особенно в районе стрельбища. И видео копируйте еще и на наши серверы, не только в облако Департамента образования.
– У нас нет мощностей…
– Так найдите. И пусть они там хранятся минимум полгода. Но об этом молчок, желательно вообще сделать так, чтобы об этом не знали сотрудники.
– Я займусь, – кивнул заместитель начальника охраны. – У меня есть сторонний человек на примете, могу по-тихому привлечь его.
– Действуйте. Хорошо, пока это все, если появятся какие-то вопросы, в частном порядке обсудим.
Все приглашенные на совещание стали подниматься, сидеть остался только Максинский. Когда за последним из коллег закрылась дверь, Багряков внимательно посмотрел на высшего магистра и устало произнес:
– Что у тебя, Макс?
– Все подтвердилось, ты был прав. Отстреливали, в основном, тех, у кого нет больше рода, за кем никто не стоит.
– Сбрасывали балласт.
– Да, и в связи с этим я считаю, что мы все неправильно поняли.
– Поясни?
– Мы думали, что они похитили детей из родов, наказанных Императором, чтобы совершить месть, убрать скверну с тела Империи. Возможно, мотив и такой, но не проще было их просто уничтожить, как первых.
– Может, хотели наказать за злодеяния их семей?
– Или нет.
– Достаточно загадок, мы и так двое суток не спали, Макс, – устало откинулся на спинку кресла Багряков, потер переносицу. Голова болела уже почти невыносимо.
– Ну сам подумай, – не обратил внимание на ворчание начальника Максинский, – это дети обиженные Империей, их семьи уничтожили в клановых войнах, которые они сами и развязали, либо сам Император отдал приказ о казни. Они обижены, понимаешь меня, Клим?
– Так… Так ты думаешь, что их схватили не с целью убить, а с целью перевербовать?
– Представь, вся эта история уляжется лет через несколько, про них и думать забудут, а потом они станут по очереди появляться из небытия, занимать в обществе те роли, которых они достойны. Там большинство титулов не лишено. Кстати, лишенные почти все погибли, кроме пары уникумов, один – гений математики, другой – редкий дар пространства.
– Вот как? Это точно?
– У меня есть связи, ты же знаешь, – Максинский невесело усмехнулся.
– А твоя…
– Она уезжала домой – какой-то родственник умер, она ездила на похороны. Это и спасло ей жизнь. Кстати, она готова переехать сюда, примешь ее в штат?
– Я подумаю. Нам все равно должны выделить финансирование на новых студентов и магистров.
– Буду благодарен, – кивнул куратор Тьмы. – Так вот, возвращаясь к теме… Они убили всех преподавателей, но почти не тронули обычный персонал, Клим, даже охрана погибла не вся. Зачем, почему именно магистры?
– У тебя есть мысль?
– Нет, по крайней мере, настолько логичной, чтобы можно было на нее опереться. Месть? Возможно. Может, хотели уничтожить тех, кто по их мнению учит недостойных, если следовать первой версии про судьбу похищенных учеников. Но это все настолько притянуто!
– Детей ищут?
– Ищут, но пока все безрезультатно. Засечь, в какое место вел пустой портал, через который они ушли, не получилось. Но пустошей в мире Тьмы полно. Где они вышли, и вовсе неизвестно, может даже не в нашей стране. И вышли ли оттуда дети, тоже не ясно. Пока никаких следов.
– Понятно. Ладно, Макс, нам всем надо отдохнуть…
Под приоткрытым окном административного корпуса пошевелилась тень, аккуратно выбралась из кустов, стараясь шелестом не выдать свое местонахождение, отряхнула форменную куртку и как ни в чем не бывало пошла по аллее к общежитию.
Это решение пришло спонтанно.
Уроки у нас сегодня, конечно, отменили, но вот дополнительные занятия нет. Они же вечером, все успели отдохнуть и прийти в себя, так что в пять часов вечера мы с нашей уже единой группой сидели в классе, а перед нами расхаживал Максинский и объяснял тактику взаимодействия малых групп с разными силами и дарами. Нет, понятно, что все индивидуально. Едва ли в нашей школе есть хоть две абсолютно одинаковых команды с одними и теми же способностями. Но общие методы работы все же имеются.
Прервав магистра на полуслове, в класс вошел дежурный и тихо сообщил, что в семь часов вечера того ждут на общем собрании у Багрякова. Я услышала потому, что сидела ровно напротив в паре метров от них.
Мне вечером делать было нечего, так что как-то неожиданно даже для самой себя я решила послушать, о чем они будут говорить. Ну, по возможности, конечно. Я надеялась, что вдруг слух у меня опять обострится и я как-нибудь услышу. Вряд ли, конечно, но уж очень мне интересно, прямо-таки жизненно необходимо узнать последние новости. Ведь тема встречи вполне понятна и прозрачна.
