Обычный пистолетик – это, конечно, несерьезно. Но все же лучше иметь обычный пистолетик, чем его не иметь.
А значит, у нас вырисовывается первая часть плана. Завтра у меня как раз допзанятие по стрельбе, после которого я подойду к Чернову и попрошу разрешение на оружие. Да, он в прошлый раз отказал, но в этот, учитывая обстоятельства, надеюсь, согласится.
Вторая часть? Артефакты, да. Но еще несколько дней я даже не смогу приступить к экспериментам. С другой стороны, у меня и не готово ничего, точнее, заготовки я купила, еще есть тетрадь, исписанная формулами еще Алисы, я вносила туда кое-какие правки, кое-что переделывала, но только на практике можно будет понять, не накосячила ли я. Есть еще простенький артефактный набор, доставшийся мне в наследство от этого тела. Опять же, у княжны набор мог бы быть и получше, как я теперь понимаю, но отец отказался спонсировать такую трату, и пришлось бедной девочке собирать деньги буквально по копейке, откладывая остатки от карманных расходов. А стоимость инвентаря совершенно негуманная, Алиса собирала на свой дешевый больше года.
Но не в этом дело, а в том, что не готово у меня помещение. В своей комнате я это делать не могу, как я теперь понимаю. Во-первых, я не хочу, чтобы Сина видела, что я делаю. Во-вторых, что-то может пойти не так, и нужно место, специально оборудованное поглотителями магии. И единственное такое место, о котором я знаю – лаборатория артефакторики. А кто меня туда пустит?
Я уже почти дошла до угла учебного корпуса, когда мне пришла в голову отличная идея. Нет, это можно и завтра сделать, но зачем, если я все равно тут? Развернувшись, я побрела обратно и чуть нос к носу не столкнулась с Максинским, который шел от Багрякова. Я-то из кустов раньше вылезла и пошла к общежитию, а он пока оделся, спустился – пара минут форы у меня была и мы не должны были встретиться.
– Даргомилова? Что вы тут делаете? – остановил он меня.
– Да так, – я замялась. На самом деле, специально замялась, чтобы он чего не подумал.
– А если поподробнее? Сейчас не самое лучшее время ходить здесь в темноте. Это, конечно, маловероятно, но вдруг мы не всех тварей выловили.
– Я просто шла в учебный корпус. Мне в голову пришла одна мысль и я решила не откладывать на завтра то, что можно сделать прямо сейчас, – я решила выложить куратору свою идею, он вроде нормально ко мне относится, может, поможет.
– Так в чем проблема? – не понял он, когда я рассказала. – Артефактная лаборатория открыта для всех, как, впрочем, и алхимическая. Приходите, записываетесь в журнал, что будете работать за таким-то столом, и работаете.
– Эм… Как все просто, оказывается! И что, даже не нужно разрешений и каких-то одобренных преподавателем проектов?
– Да нет, – мужчина пожал плечами. – А, я понял, вы же из обычной школы пришли?
– Из пансиона в Москве.
– Но из обычного, где учатся родовитые дети, у которых все в поряде с родом, кланом, семьей, – возразил Максинский. – Так вот, пришли бы вы из закрытого пансиона для трудных и оставшихся без попечения подростков, знали бы, что подобные места всегда открыты, потому что на нормальные артефакты у таких детей нет денег. Вариант для них только один – сделать самим. Я же правильно понимаю, что вы хотите сделать защитные артефакты?
Я на это неопределенно кивнула. Не только их, но куратору об этом лучше не знать.
– Ну так у вас для этого есть все возможности. И даже оборудование там предоставляется, если у вас нет своего.
– А если я случайно что-то взорву?
– Не взорвете, там отличные поглотители. Да и если вы будете делать что-то опасное, сработает сигнализация и подойдет дежурный помощник преподавателя. Так что пользуйтесь, Даргомилова. Но только после полного выздоровления – сейчас вам нельзя, я слышал про ваш порез. А еще я слышал, что вы наплевали на предостережения и всю ночь применяли свой ментальный дар в госпитале. Вы молодец, но давайте дальше без геройства, ладно? Не хотелось бы, чтобы у вас перегорел дар.
Сказав это, Максинский попрощался и пошел по своим делам, а я так и застыла на дороге, обдумывая новые вводные.
Могло быть такое, что куратор мне разрешил воспользоваться артефактной мастерской из-за моих якобы геройских поступков? Да нет, вряд ли, это же общеизвестная информация, как он сказал. Но у Линского на всякий случай уточню.
От размышлений меня отвлек неожиданный телефонный звонок. Мне тут никто не звонит обычно, поэтому я аж подпрыгнула.
– Привет, сестричка! – из динамика послышался радостный вопль братца. – Ты там еще не сдохла?
Братик, милый братик! Я его уверила, что еще всех переживу, хотя на самом деле мне бы самой толика этой уверенности и не помешала. И чего звонил? Что хотел? Так и не сказал, а у меня неожиданно взыграла паранойя.
Нет, ну а чего он? На самом деле, вопрос ведь не праздный. Что если он не просто в курсе, что здесь происходит, а замешан? С чего я так подумала, хотя на это ничего не намекало? Да просто не нравится он мне! Что-то есть в нем такое, что цепляет своей неправильностью.
