– Да! – рявкнула она, проходя, потом развернулась, постояла пару секунд с перекошенным от злости лицом, и жалобно попросила: – Не спрашивай, пожалуйста.
Я пожала плечами. Захочет – расскажет, но это вряд ли. Может, ей и хочется жаловаться, но мы обе понимаем, что дело скорее всего касается ее семьи, а значит она мне ничего сказать просто не может. Иначе ей придется меня убить. И я даже не уверена, что это шутка.
В общем, над нашими апартаментами сегодня витал дух раздражения. Кстати, близняшки тоже были не в себе, но они хотя бы ни на кого не рычали, просто сделали такие лица, что подходить и желать им доброго утра сразу как-то расхотелось.
Как ни странно, но на занятиях тоже была какая-то нервозная атмосфера. Не знаю, что произошло у Гориных, но они все перемены собачились вполголоса и шипели друг на друга.
– Ты в курсе, что происходит? – спросил Линский, когда мы все пошли на обед.
– Нет, но все какие-то напряженные.
– Тоже заметила? Что с Миних?
– Она не говорит. Но и близняшки, и Горины и…
– И все те, кто был на выходных дома или имеют семьи, – перебил меня Денис. – Они все что-то знают, что-то, что вызывает у них такую тревогу, но почему-то об этом не говорят. Я так и не смог ничего выяснить.
– Думаешь, это как-то связано с нападениями на школы? – спросила я, потому что у меня больше не было идей.
– Честно говоря, не знаю. Но если бы было связано, то почему не рассказать нам? Откуда такие тайны? Нет, я думаю, тут другое… Может, что-то связанное с родами и кланами?
– Ты имеешь в виду какую-то угрозу?
– Не обязательно, – Линский пожал плечами, – возможно, какое-то изменение в законах, еще что-то в этом роде.
– И почему об этом не рассказать? Все же выглядят так, будто их в принтере зажевало, вроде и целые, но помятые и удрученные.
– Хм… Очень удачное сравнение, – усмехнулся парень. – Ты права, версия с законами скорее всего не верна. Даже если нас это не касается, вряд ли это тайна.
– А вот какая-то угроза, угроза родам…
– Что, всем? Это же смешно.
– Империи, например. Я не разбираюсь во внешней политике, но вдруг.
– Во внешней? – Денис задумался на некоторое время. – Да нет, ничего такого. В последнее время были напряженные отношения с Аравийским халифатом, но где мы и где они? Со Срединной Империей тоже есть небольшой конфликт, но это частности – ничего серьезного. Нет, не вижу такого, что могло настолько взволновать людей.
Неожиданно наш вопрос прояснил Михаил, который возник перед нами с Линским после обеда.
– Я поговорил с Ксенией, артефакторшей, в смысле. Она согласна. Сказала, что ее вся эта рутина утомляет, ей нужен полет фантазии.
Я посмотрела на Дениса, взглядом напомнив, что он обещал мне встречу с этой девушкой. Тот лишь кивнул, что помнит.
– Это хорошо, но кого ты еще хочешь привлечь? Ксения, Алиса и ты, я полагаю, будете заниматься производством, но этого мало…
– Я тебе больше скажу, Ксю – хаоситка, мы с Алисой – темные, нужен световик, желательно, целитель, способный делать артефакты, нужен теневик. Про Порядок я даже говорить не буду – это нереально.
– Она что, одна работала? – нахмурилась я. Как-то это все с налаженным бизнесом не вязалось.
– Она и еще двое бывших третьекурсников с разными первостихиями, которые ушли из школы.
– Тогда понятно, почему все посыпалось. Что ж они так, замену себе не подготовили?
– Потому что относились к этому как к подработке, а не бизнесу, – фыркнул Михаил. – Линский, ты готов взять на себя теневые артефакты?
– Не хотелось бы.
– Не дрейфь, дружище! – Савьянов хлопнул Дениса по плечу так, что того аж перекосило.
Линский умел делать артефакты, я это знала, умел хорошо, но очень не любил. По крайней мере, он об этом постоянно ныл. Может, и напоказ.
– Насчет светлой… Миних? – предложила я.
– Ты шутишь что ли? – возмутился Линский. – Во-первых, она не целитель, хотя ее дар благословения полезен, признаю. Во-вторых, у нее руки растут не из того места, уж поверь мне. Автомат и свою спину я ей доверю легко, а выжигатель – не стоит. Если ты думаешь, что от нее защитят щиты в лаборатории, то подумай еще раз. Она же – стихийное бедствие!
– Ладно, ладно! – я подняла руки вверх, сдаваясь под таким напором. И это он о своей якобы девушке, если что! Хотя у них там все неопределенно, конечно.
И да, я видела, как Миних работала на занятиях по артефакторике, пусть они и были, в основном, теоретическими, но кое-что мы и руками делали. Так вот, ничего критического я не заметила. Но, может, у Линского какие-то свои соображения или причины, кто его знает? Света, в целом, не тот подарок, за который стоит бороться. В данном случае, разумеется.
– Я что спросить хотел, – тем временем продолжил Денис, – ты не в курсе, случайно, что все такие нервные и неболтливые?
– А, это? – парень махнул рукой. – Ерунда, в общем, зря они таинственности навели. Просто этот секрет уже через несколько дней секретом не будет, нам тоже скажут, но с них обещание о неразглашении зачем-то взяли. И да, нас это тоже касается.
– Нас? – уточнила я.
