– Кстати, будьте добры, представьтесь, – я растянула губы в ехидной ухмылке. Слышала, слышала я про отдел, который занимается именитыми и работают там представители всего пары родов, приносящих клятву верности лично Императору, а остальные сотрудники простолюдины, но это люди с очень широкими полномочиями.
– Я хотел бы поговорить о вашем брате, – одарив меня нечитаемым взглядом и так и не назвав своего имени, тем не менее ответил безопасник.
– Что именно вас интересует?
– Когда вы с ним в последний раз общались.
– Если говорить о телефонном разговоре, то он позвонил мне на следующий день после прорыва порталов в нашей школе, уточнил, не сдохла ли я еще. Да, именно так и спросил.
– А лично?
– Почти полгода назад. Я обычно не приезжала из пансиона на каникулы, но в прошлые весенние каникулы мне отец сказал приехать домой. Тогда я и видела брата лично в последний раз.
– О чем вы общались?
– Мы особо не общались, у нас нет общих тем для разговора, – ответила я.
– И все же.
– Ну, мы здоровались каждое утро, потом за завтраком я выслушивала обязательные подколки насчет моей внешности, учебы и характера. Это все. Как правило, потом брат уезжал на учебу, у них-то нет каникул, а когда возвращался, я уже спала. Где он был все это время я не знаю, вроде бы до середины дня в университете, пару раз приходил пьяный. Знаю, потому что падала мебель и он что-то кричал, ругался. Наверное, где-то отдыхал после трудов праведных.
– То есть с братом вы почти не общались.
– Именно так.
– А последний разговор… Он уточнил, не умерли ли вы, что вы ответили.
– Что не дождется. А потом он бросил трубку, больше ничего не сказал.
– Вы знаете, что ваш брат пропал из части? – спросил безопасник, а я навострила ушки.
Интересная просто формулировка, не сбежал, а пропал. Это, как говорится, далеко не одно и то же. И если кто-то думает, что пропасть из военной части нельзя, то я скажу, что еще как можно. Я лично в той жизни пару раз такое проделывала. Не в смысле, пропадала, а в смысле, способствовала пропаже третьих лиц, точнее, ее организовывала и осуществляла.
– Афиногенов сказал, что мой брат сбежал из части, – попробовала я раскрутить безопасника на информацию.
– Кстати, мы слышали, что вы встречались, что он хотел?
– Сказал, что мой брат ему должен денег, и что если его нет, то их должна отдать я. Я ему посоветовала искать брата, а от меня он может получить только пинка.
– Вы слишком воинственная для школьницы, – покачал головой мужчина, потом посмотрел на мою наглую ухмылочку. – Ну да, бретер, видимо, тоже так думал.
– Так получилось, – я пожала плечами.
– Вы еще скажите, что случайно.
– Мне не в чем оправдываться, и я не собираюсь этого делать.
– Так… Что касается Афиногенова… Как он вас нашел?
– Следил, – я пожала плечами, потому что как именно, у меня идей все еще не было. Скорее всего, через телефон. Не могли за мной следить лично, район был пустынный, идущего за мной человека я бы заметила.
– Вы не думаете, что ваше местонахождение сдал брат?
– Я в то кафе зашла случайно, да и не мог он узнать, куда я направляюсь, я никому не говорила, куда иду.
– Ваш преподаватель, Чернов, мог ему сообщать. Он же дал вам адрес магазина оружия?
Все-то он знает, умный такой…
– Чернов мог предположить, что раз я вышла в город, то я пойду в магазин, но не мог знать, когда я туда пойду, а главное, не мог знать, что потом зайду в кафе на набережной. Я туда в принципе не собиралась, решила в последний момент пообедать в городе.
– Вы не думаете, что вам могли подкинуть отслеживающий артефакт?
– Наверное, могли, но зачем такие сложности? У такого рода, как Афиногеновы, не должно быть проблем с отслеживанием сигнала обычного мобильного телефона, не защищенного ничем.
– Возможно, и так. Так о чем вы с ним говорили, можно подробнее?
– Легко! – я достала телефон и включила запись. Ну а что пересказывать, если можно все услышать собственными ушами.
– Очень интересно. И зачем вы это записали?
– Когда ко мне идут два неизвестных взрослых одаренных с непонятными намерениями, хочется как-то себя обезопасить. Хоть минимально.
– Вы могли их вызвать на дуэль и проткнуть, как бретера, например.
– И это была бы плохая идея, – ответила я без усмешки, надеясь, что безопасник шутит, но все же не исключая, что нет. – Виктор говорил, что между Даргомиловыми и Афиногеновыми какой-то конфликт?
– Вы меня спрашиваете? – натурально удивился безопасник.
– А что если и так? Я не была погружена в дела семьи, я не знаю, с кем воевали и конфликтовали отец и брат.
– Так вы не знаете, куда он мог деться? – вернул меня в нужное ему русло мужчина, так и не ответив на мой вопрос.
– Понятия не имею, даже не понимаю, сам он сбежал или нет.
– А что, есть варианты?
– Всегда есть варианты. Мог пойти, как это… увольнительная? – я пощелкала пальцами, будто вспоминая. – Мог пойти в увольнительную, а там его по голове тюкнули и где-нибудь прикопали или тюкнули и в фургон закинула. Мало ли вариантов?
– По нашим данным он сбежал сам. Ему помогли, но идея была его.
– Понятно, но тут я ничем не могу помочь, я не знаю, где он.
