– Точно. Слепок магии, отпечатки, ДНК – все сходится. Вот только по характеру изменилась в один момент.
– С братом общается?
– Я так понял, она это специально подчеркнула, что у них плохие отношения.
– Специально?
– Да, но она не соврала. Несмотря на навыки, лицом она владеет плохо, ментальный блок не ставила, мне кажется, даже не поняла, что я ее прощупываю. Хотя у нее был противоментальный артефакт, простенький совсем, но ты же знаешь… – Иван Иванович сделал глоток обжигающей жидкости. – Я умею действовать аккуратно, не потревожив такие примитивные устройства.
– Ты ее не спросил по поводу навыков?
– Нет, а смысл? Все равно ведь соврет, а повода давить на нее нет. Она не нарушила ни одного закона или неписаного правила, и сама об этом знает. И что-то я сомневаюсь, что ее будет просто запугать. Девчонка – кремень.
– И какой план?
– Следить. Что мы еще можем? Может, брат на нее выйдет, но я сомневаюсь. Также я сомневаюсь, что ее оставят в живых, если нападут на школу в Тобольске.
– Думаешь, он не замолвит словечко за сестру?
– Думаю, он как раз и будет настаивать на ликвидации. И она сама сказала, да и косвенные данные из других источников подтверждают, что отношения в семье были плохими. Если отец еще сдерживался, то брат нет. Может, в лицо этого и не говорили, но сделали жизнь девчонки невыносимой. Она их скорее сдаст нам, чем будет участвовать в том, что они задумали, и Виктор это, похоже, прекрасно понимает.
– А кстати, удалось все же выяснить, что они задумали?
– Это хороший вопрос, но я не согласен с выводами комиссии. Мы прекрасно знаем фамилии тех, кто пропал, и если они появятся через пять-десять лет, то это привлечет внимание нашей службы. Им, ну, большинству из них, просто не позволят сделать ничего плохого в долгосрочной перспективе, на ответственные посты, где решаются судьбы страны, их точно не назначат. Может, кого-то и упустили бы в итоге, но вряд ли, – ответил Иванов, подумав немного.
– Твои предположения?
– Сколько времени надо, чтобы основательно промыть мозги подростку, полгода, год? Вот столько у нас и есть времени. А что они потом планируют – это нам только предстоит выяснить и, боюсь, на своей шкуре.
– То есть никаких мыслей?
– Мы даже не знаем тех, кто в этом участвует. Лишь Виктор Даргомилов, и то у нас нет доказательств. Только то, что его исчезновение по времени совпало с диверсией в Суздале. Но это может быть совпадением. Да, он подходит по мотивам и личностным характеристикам, если мы, конечно, не ошиблись в целях этой группы, но доказательств, железных доказательств нет.
– Но Афиногеновы думают так же, верно? Поэтому они следили за девушкой.
– Они там говорили про какой-то долг, но я полагаю, что это только предлог, чтобы выманить Виктора, они же не знают, что у брата и сестры плохие отношения.
– У них погибли в Суздале двое детей из их клана – их можно понять, – пожал плечами начальник отдела. – Но ни в коем случае нельзя допустить еще одной родовой войны.
– Войны не будет, воевать не с кем, но я им передам, чтобы девочку не трогали. На мой взгляд, она перспективная. Возможно даже, что для нашей службы.
– Даже так?!
– Не знаю, есть в ней что-то… – Иванов усмехнулся. – Что-то знакомое. Будто она уже давно у нас работает. Сложно объяснить, но если бы ты с ней поговорил, понял бы.
– Ладно, полагаюсь на твое мнение, – свернул дискуссию начальник, подумав, что его подчиненному не помешает отпуск. Кажется, у самого сильного менталиста Империи в последнее время окончательно закипели мозги. Но это точно не сейчас. – За Даргомиловой пусть присмотрят, но в пассивном режиме. А сам займись уже Суздалем, а то мы так и не сдвинемся с мертвой точки.
– Посмотрим, что можно сделать, – недовольно ответил Иванов, которого начальник решил оторвать от любимой игрушки – разгадывания загадок людей.
А Суздаль? А что Суздаль, куда он теперь денется? Что же касается террористов, то Иван Иванович всерьез сомневался, что сможет найти что-то, что не нашли другие профессионалы до него. Не его это профиль.
После разговора с безопасником жизнь потекла своим чередом. Только теперь к урокам, дополнительным занятиям и домашним заданиям прибавились вечера в артефактной лаборатории. И надо сказать, это было полезно.
Ксения, та девушка-третьекурсница, многому меня научила, как и Миша, впрочем. Я-то могла делать только самые простые артефакты, а у них опыта было больше, а производственная линейка, если так можно сказать, шире.
Но, тем не менее, мы работали только по заказу. Делать штамповки, как с завода, нам было просто невыгодно, приходилось подгонять под каждого человека в отдельности. Ну то есть как, мы пока еще только начали, нужно было выполнить те заказы, которые уже успела набрать Ксю до того, как к ней подошел Савьянов со своим деловым предложением.
