Алан закончил писать и посмотрел на женщину:
— Тогда лучше впусти его, Хильда.
Через несколько секунд в кабинет вошел маленький худенький человечек и, добродушно улыбаясь, пожал доктору руку.
— Добрый день, — поздоровался он, одновременно протягивая Протероу свою визитную карточку и пододвигая свободное кресло поближе к столу. — Спасибо, доктор Протероу, за то, что вы нашли для меня время. Надеюсь, секретарь вам объяснила, что я представляю интересы мистера Адама Кингсли?
— Да, что-то такое она говорила, — кивнул врач, осматривая посетителя. — Правда, мне остается непонятным, зачем мистер Кингсли прислал адвоката. —
Мистер Кеннеди улыбнулся:
— Мне поручено напомнить вам о гарантиях, которые вы давали моему клиенту, когда взялись за лечение его дочери и приняли ее в свою клинику.
Алан нахмурился.
— Повторите-ка помедленней, — попросил он.
Адвокат откинулся на спинку кресла и скрестил ноги.
— Мистер Кингсли очень любит свою дочь, доктор Протероу, поэтому он очень заботится о ее благополучии. Он попросил вас поместить Джейн в вашу клинику, поскольку еще раньше интересовался условиями лечения, намереваясь поместить сюда и свою жену. Он был удовлетворен вашими ответами и посчитал, что обстановка здесь намного благоприятней, чем в обычной больнице. В частности, мистер Кингсли убедился в том, что Джейн не будет насильственно посещать никакие групповые семинары с применением психотерапии, так как это могло бы вызвать у нее нежелательные воспоминания о прошлом неудачном опыте лечения. Он попросил вас, как обычного врача, а не психиатра, просто проследить за ее выздоровлением, не прибегая к каким-либо медицинским процедурам. — Мистер Кеннеди снова очаровательно улыбнулся. — Вы согласитесь, что именно об этом свидетельствовало его сообщение, посланное вам по факсу двадцатого числа этого месяца?
— Да, разумеется.
— Думаю, что не ошибусь, если скажу, что во время телефонного разговора с моим клиентом, последовавшим за получением его послания по факсу, вы сделали следующее заявление: «Я гарантирую вам, что на вашу дочь не будет оказано ни малейшего давления, мистер Кингсли. Разумеется, к ней не будет применена никакая терапия, если только она сама не пожелает этого».
— Да, нечто похожее я, кажется говорил, хотя не могу ручаться за точность порядка слов.
— Мой клиент может это подтвердить, доктор Протероу. Он очень осторожный и предусмотрительный человек, поэтому записывает все разговоры, если речь идет о его интересах. Я процитировал вас слово в слово.
Алан пожал плечами:
— Хорошо. Эти условия, насколько мне известно, были в точности соблюдены.
Кеннеди достал из кармана сложенный листок, развернул его и быстро прочитал:
— Вчера вечером вы послали моему клиенту сообщение, в котором говорится: «Мне также хотелось предложить ей принять участие в нашей беседе, где под моим контролем вы могли бы обсудить все недомолвки и разногласия, которые имеют место в ваших отношениях». Могу я спросить вас, дала ли мисс Кингсли вам разрешение делать ее отцу подобные предложения? Другими словами, намерена ли она участвовать в такой встрече?
— Она ничего об этом не знает. Я полагаю, мне надо было сначала заручиться согласием мистера Кингсли. Думаю, что я поступил правильно, ничего не сказав Джинкс. Какой в этом смысл, если ее отец не намерен встречаться со мной?
— Тем не менее, доктор Протероу, просто предлагая такую форму терапии, вы нарушили инструкции, полученные вами от моего клиента. Ведь вы ни в коем случае не должны были вмешиваться в процесс выздоровления его дочери. Далее. Из вашего послания также становится ясно, что вы побуждали Джейн беседовать о таких событиях в ее жизни, о которых мистер Кингсли просил вас не упоминать, поскольку они очень расстраивают его дочь. — Он снова процитировал сообщение Протероу: «Ей очень трудно говорить о самой себе», «У меня возникли некоторые проблемы, и я не могу понять, что вынудило ее совершить попытку самоубийства», «Чувства ее стали противоречивыми после смерти мужа».
Алан снова пожал плечами:
— Я только не могу припомнить, чтобы ваш клиент проинструктировал меня содержать его дочь в одиночном заключении, мистер Кеннеди. Если бы он на этом настаивал, я ни за что не согласился бы принять ее в свою клинику.
— Боюсь, вам придется немного пояснить свое замечание.
— Джинкс — очень интеллигентная женщина. Она достаточно четко выражает свои мысли, способна участвовать в беседах и вовсе не против их проведения. Единственный способ заставить ее замолчать — это изолировать ее от всех людей в клинике. Может быть, ее отец добивается именно этого? — Его глаза сузились. — Заставить ее замолчать?
— Зачем? — хихикнул маленький человечек.
— Не знаю, мистер Кеннеди. — Доктор зажал ручку между пальцев и поиграл ею. — Во всяком случае, беспокоюсь о ней не я, а ваш клиент. Я-то в ней как раз уверен. —
