– Ты предупредил меня насчет Ренара и его проклятых колец, – прорычал он. – Мне следовало тебя послушать. А теперь ты обязан выслушать, что скажу я, и готовиться отомстить за кровь наших братьев. Мы должны уничтожить этого дьявола графа и весь этот шабаш ведьм.
– Но не Мири, – с вызовом поднял подбородок Симон. – Она не такая, как остальные. Мне противно говорить ей всю эту ложь, обманывать ее.
Де Виз, вздохнув, ослабил свою хватку.
– Конечно, потому что ты добрый и честный малый. Но иногда, чтобы одолеть дьявола, приходится пользоваться его средствами.
– Мири не дьявол.
– Нет, не дьявол, но ее сбивают с пути, и ты можешь спасти ее от ведьминого проклятия, что тебе не удалось сделать со своей сестрой и остальными твоими родичами. Или же ты просто удерешь и оставишь свою подружку в лапах тьмы?
– Нет, – тихо промолвил Симон.
– Тогда ты знаешь, что надо делать.
Во второй раз прибегнуть к черной магии легче. По крайней мере, так всегда предупреждала дочерей Евангелина Шене. Но Арианн, спускаясь в потайную рабочую комнату, решила игнорировать предупреждение.
Сняв с полок старинные книги с запретными заговорами, она приготовила медный тазик и черные свечи. Воспоминание, что обещала матери больше не прибегать к колдовству, почти не поколебало ее намерений. Во всяком случае, она была в куда большем отчаянии, чем когда вызывала дух Евангелины в первый раз.
Арианн с лихорадочной целеустремленностью металась по комнате, зажигая черные свечи и благовония. Когда густой аромат наполнил комнату, она приготовила снадобье и залпом проглотила горькое зелье.
Сильнодействующая микстура огнем пошла по сосудам, затуманивая сознание и погружая в транс, который позволит устранить преграду между двумя мирами – миром живых и миром мертвых.
– Мама, прошу тебя, появись. Мне нужна твоя помощь.
Она наклонилась над медным тазом и стала вглядываться в воду, изо всех сил стараясь сфокусировать образ матери. Когда, наконец, лицо Евангелины появилось, его черты были несколько более размыты, нежели в тот раз. Но в голосе матери определенно чувствовались печальные укоризненные нотки.
– Мама… извини меня. Но я ничего не могла поделать. Мне нужно поговорить с тобой, даже больше, чем раньше. Похоже, что все становится хуже… и мне так не хватает тебя. – Арианн перевела дух и дрогнувшим голосом продолжала: – Мне просто нужно было увидеть тебя еще раз. Хотя я не понимаю, что в этом дурного.
– Пагубнее, чем Темная Королева?
Голос Евангелины стал резче.
– Да, она насылала на нас охотников на ведьм, уже дважды. Последний раз они даже нападали на Бель-Хейвен.
– Она замышляет что-то ужасное против короля гугенотов, и она стала считать меня угрозой ее планам, – горько усмехнулась Арианн. – Печальная правда в том, что я боюсь Темной Королевы не меньше, чем самая невежественная деревенская девчонка. Мне надо было найти тайну перчаток и привлечь ее к суду. Возможно, следовало сопровождать капитана Реми в его поисках…
– У меня не совсем хорошо это получается, – мрачно заметила Арианн. – Мири потрясена кровопролитием здесь, в Бель-Хейвен. Последнее время держится довольно странно, такая тихая и… и напряженная.
Арианн поморщилась.
– Я надеялась, что мы снова сближаемся, однако теперь Габриэль сердится на меня из-за… Словом, она винит меня за то, что я позволила мужчине вторгнуться в Бель-Хейвен.
