Арианн была недовольна тем, что он упрямо продолжает отрицать эту свою способность. Он невозмутимо произнес:
– Я мог прочесть о ее горе в ваших глазах.
Наконец-то она заставила его признать, что он обладает умениями и знанием, которые не даны простому человеку. Она тяжело опустилась на стул и в отчаянии подняла на него глаза.
– Ренар, пожалуйста, скажите мне правду. Кто вы?
Пока Габриэль расчесывала ей волосы, Мири в ночной сорочке сидела на скамеечке и играла с котенком ленточкой. Злясь на Арианн, Габриэль безжалостно продирала гребешком спутанные золотистые волосы, Злилась и на себя за то, что проговорилась Арианн о своей душевной ране. Габриэль так хотелось думать, что она давно заросла.
– Ой! – укоризненно глянула на нее Мири. – Дергаешь.
– Извини.
Габриэль принялась заплетать блестящие пряди в косу. Попыталась сосредоточиться на этом занятии, отгоняя теснящиеся в голове нежелательные эмоции и воспоминания. Непонятно, почему этот вечер дал толчок болезненным воспоминаниям о той краткой связи с Этьеном Дантоном.
Возможно, виной этому был теплевший в присутствии Ренара взгляд Арианн, непорочный румянец на ее щеках – непорочность, которой Габриэль больше не обладала.
Чтобы соблазнить женщину, мужчине не нужно волшебное кольцо, и Ренар, видно, знал, как обойти осторожную сестрицу Габриэль. Принес Мири проклятого котенка, не спеша расточал умные комплименты.
Сладкоречивый злодей, щедрый на такую лесть, которой Арианн больше всего хотелось бы верить! А может быть, она сама просто ревнует, печально подумала Габриэль.
Габриэль выхватила ленту, прервав игру Мири с котенком. Сделала последний виток и закрепила теперь чуть обтрепанной лентой.
Мири, пощупав косу, насупилась:
– Очень туго. Эри заплетает лучше.
– Заплела, как могла; к сожалению, наша старшая сестра сегодня слишком занята.
Мири подхватила котенка и обеспокоенно посмотрела на Габриэль.
– Что, теперь Арианн должна выйти замуж за графа, потому что воспользовалась волшебным кольцом?
– Нет, она должна использовать его три раза. Таково это нелепое соглашение.
– И… и ты думаешь, что Арианн снова когда-нибудь воспользуется кольцом? – обеспокоенно спросила Мири.
– Надеюсь, нет. Если воспользуется, то я сама найду способ избавиться от этой ужасной штуки.
– Хорошо. Я не хочу, чтобы Арианн вышла замуж за графа, уехала и оставила нас. Пускай даже мы будем ужасно бедные.
– Этого не будет, – пообещала Габриэль, проворно разбирая постель. – Я найду возможность позаботиться обо всех нас.
– Но я не хочу, чтобы и ты уезжала. Хочу, чтобы мы все трое всегда оставались вместе здесь, на острове Фэр, такими, как сейчас, и никогда не менялись.
– Боюсь, что это невозможно, – вздохнула Габриэль.
Хочет она того или нет, перемены приходят к женщине. Важно, чтобы она не была бессильна, когда они приходят.
– По крайней мере ничто не изменится прямо теперь, – успокаивала себя Мири, прижимая котенка. – Месье Ренар снова уедет… Хотя он кажется не таким плохим, как я сначала думала.
Габриэль закатила глаза:
– Не воображай, что мужчина герой уже потому, что дал тебе котенка.
– Он не может дать мне то, что ему не принадлежит. – Мири потерлась носиком о черную шерстку котенка. – Но граф спас меня и Колдуна, за что мы ему благодарны.
– Колдуна? – Габриэль изумленно поглядела на сестренку. – Мири, учитывая, что тебя уже подозревали и колдовстве, неужели ты думаешь, что очень умно называть так котенка?
– Это он сам так хочет, чтобы его называли.
– Прекрасно, – процедила Габриэль. – Где уж мне спорить с котенком. А теперь покажи месье Колдуну на дверь и прикажи убираться на скотный двор.
Мири покрепче прижала котенка к себе:
– Но он хочет остаться со мной.
– Нет. Я не собираюсь терпеть в нашей спальне всяких твоих тварей. Всегда давала это ясно понять.
Мири молчала, только продолжала умоляюще смотреть на Габриэль широко открытыми глазами. Босая, и ночной рубашке, она вдруг показалась очень маленькой и хрупкой. При мысли, как близка она была сегодня к тому, чтобы потерять сестренку, у Габриэль сжалось сердце, затуманились глаза. Глотая слезы, она, к удивлению Мири и собственному, обняла и Мири и котенка, да так крепко, что Колдун протестующе замяукал.
– Хорошо. Пускай остается, – согласилась она. – Но спать будет не в постели.
– Нет, конечно. Колдун хочет караулить нас на подоконнике, на случай если попытаются вернуться охотники на ведьм.
– А-а, хорошо, – протянула Габриэль. – Так мне надежнее.
– И мне тоже, – серьезно ответила Мири.
Она усадила котенка на подоконник, долго с ним там возилась, пока Габриэль не приказала ложиться в постель.
Клевавшая носом за ужином, теперь она крутилась по комнате, собирая разбросанную одежду, поправляя незаконченный рисунок единорога.
– Дурацкая штука, – проворчала Габриэль. – Надо сжечь.
– Нет! – крикнула Мири. – Ты отдала картину мне, и я ее очень люблю.
– Этого безногого единорога?
– А ты не думаешь когда-нибудь его закончить?
Габриэль остановила взгляд на полотне. Представила мечтательную девочку, способную уйти в мир красок, холста и живых образов. Ее уже нет.
