– Они идиоты. Легко слушаются, когда кто-нибудь рядом им прикажет. – Владимир нахмурился, ощупывая те части тела, которые приняли на себя худшие удары Монтегю. Тощий аристократ, похоже, не привык к боли, а его челюсть и шея сильно распухли. – Я бы хотел сейчас сделать какое-нибудь смелое заявление о вассальной верности, мой друг, но в голову мне приходит только одно – сказать, что я хочу вернуться домой, – произнес Владимир. Он размял шею и зашелся в утробном кашле.
– Еще никогда я не чувствовал себя так далеко от дома, – устало ответил Фэллон. Он запоздало попытался показаться спокойным и сдержанным, хотя его мир рушился на глазах. Сейчас, как и второй узник, Фэллон чувствовал просто усталость.
– Ты же из Лейта, да? – спросил Владимир.
– Я уже давно там не был, но да, я оттуда родом… – Ему не нравилось вспоминать родной город, и уже давно он решил думать только о том, что он принадлежит Красной церкви. – Я помню только деревья… много деревьев.
– Я там однажды побывал, – сказал Владыка Топей. – Посетил пару виноделен. Они хотели узнать, почему на почвах Дарквальда у нас получается самое лучшее вино, и предлагали тележку с монетами, если я выдам им наш секрет.
Он улыбнулся.
– Я не знаю, поняли ли они меня, когда я сказал, что все дело в удаче.
Фэллон прищурился.
– Твое вино сделало тебя лордом… немногие из людей могут похвастаться таким путем в аристократию.
– А твоя рука, которая держит меч, сделала тебя рыцарем. Разве не то же самое? В любом случае, это удача… или жизненные обстоятельства, называй как хочешь.
Владимир вытянул шею и кивком подозвал одного из слуг. Тот принес с собой две бутылки медовухи и нерешительно сунул их в палатку Владыка Топей зубами вытащил пробку и предложил бутылку Фэллону.
– Твое первое пойло за… сколько времени?
Он взял бутылку.
– Это было ночью в Арноне, около четырех лет назад, сразу после того, как Вереллиана сделали капитаном. Мы ускользнули из казармы и раздобыли спиртное во дворе рядом с борделем. – Фэллон улыбнулся, вспомнив тот случай. – Самый бунтарский поступок, который он совершил на моей памяти.
Он облизнулся и сделал большой глоток медовухи.
– Хорошо, – сказал он, передавая бутылку обратно.
– Сойдет, – ответил Владимир, тоже отхлебнув из бутылки.
Снаружи прозвучал горн, и пленники выглянули из палатки на темнеющие равнины земель Алого Отряда. Добровольцы Дарквальда двигались за остальной армией, построившись в боевом порядке. Они шли неохотно, подгоняемые братом Джаканом, и спотыкались о свое оружие.
– Так что же нам делать? – спросил Владыка Топей.
Фэллон потер глаза. У него заболела голова. Призрак Ториана исчез, и усталый рыцарь подумал, что у него просто начались головные боли. После всего случившегося с ними на Свободных Землях раненов единственное, чего он хотел, – выспаться.
– Мы – армия всего из двух человек, – ответил он. – Пока будем наблюдать.
Коричневый священник нестяжательства не должен на такое смотреть. Брат Ланри стоял рядом с Аль-Хасимом за третьими воротами Южного Стража и видел, как целая армия его соотечественников осаждает город, который он изо всех сил помогал защитить.
Сейчас, когда леди Бронвин, Мика Каменный Пес и Драгнил Темный Гребень уехали на север, он остался единственным представителем народа ро в крепости. Он изо всех сил старался не замечать косые взгляды и плохо скрытую неприязнь воинов Алого Отряда. Он хорошо их понимал. Ланри мечтал о том, чтобы можно было просто выйти к священникам и Красным рыцарям и открыть им существование лучшего пути, более мирного, такого, который не будет противоречить его строгим моральным принципам.
В ту же секунду, как требушеты уничтожили вторые ворота, к внутренним стенам послали в атаку первую волну бестолково организованных солдат, которых наголову разбили опытные воины Отряда Призраков и Алого Отряда. Брат Ланри узнал герб Дарквальда и предположил, что король Себастьян был готов бросить на штурм все вспомогательные войска, лишь бы обеспечить быструю победу.
– Почему рыцари не атакуют? – спросил стоящий рядом с ним каресианец.
Ланри знал, что Аль-Хасим – друг лорда Канарна, и Бромви посоветовал священнику доверять этому человеку. Каресианец не сразу присоединился к защитникам крепости, оставаясь в тени с их основными силами. Йохан Длинная Тень вызвал ровно столько воинов, сколько было необходимо для отражения штурма.
– Потому что, как я понимаю, их нельзя так просто заменить, – ответил Ланри. – Они используют добровольцев с целью ослабить нас перед наступлением элитных войск.
Аль-Хасим осуждающе покачал головой.
– Получается, простых людей обрекли на верную смерть? Ваш король ведет войну очень странным образом. Ро твердят всем и каждому о своих замечательных военных умениях, но, когда доходит до битвы, они швыряют в нас камни и отправляют на штурм необученных ополченцев.
