Основная резня уже завершилась. Всего несколько сотен воинов смогли выйти из пролома. Ранены хриплыми криками ободряли друг друга.
Ланри не присоединился к радостным крикам, и в глазах его появились слезы.
Ночь, казалось, будет тянуться вечно. Ланри часто вызывали вниз, и он торопливо спускался с деревянных укреплений, чтобы залечить раны. Добровольцам четыре раза приказывали атаковать брешь в защите. Каждый раз атаку отбивали, несколько раненов встречали свою смерть, и пролом в стене все больше заваливался трупами погибших. Аль-Хасим, который не отдыхал со времени первого штурма, резко осел возле стены, пот градом катился с его лица, на левой стороне груди была неглубокая рана.
– Долго ли еще до рассвета, брат? – спросил он у священника.
– Час или, может быть, два… тебе нужно отдохнуть, мой дорогой мальчик, – ответил Ланри, опустился на колени рядом с ним и осмотрел рану. – Я видел прошлую битву, и ты едва стоял на ногах и держал это… оружие, меч… что-то подобное.
Каресианец устало улыбнулся.
– Это ятаган. Я стащил его из коллекции Хоррока в Ро Хейле. Мне никогда не нравились длинные мечи и топоры – слишком тяжелые для долгого боя.
Хаффен Краснолицый, распорядитель собраний Ро Хейла, стоял неподалеку от них и поливал себе голову водой из ведра.
– Можешь ли ты держать в руках меч, брат? Нам не помешала бы еще одна пара рук.
– Кто-то из людей создан для сражений, а кто-то – нет. На мне лежит благословение прожитых лет и проклятие брезгливости. Боюсь, я слишком стар и слишком слаб желудком, чтобы кого-то убить.
– Полагаю, ты из народа ро, – заметил ранен, будто это все объясняло. Хаффен плюхнулся рядом с Аль-Хасимом. Они оба были измотаны, и Ланри сомневался, что они смогут и дальше сражаться так же эффективно. Враги значительно превосходили численностью защитников Южного Стража, и готовность короля так легко бросать добровольческую армию Дарквальда на тщетные попытки штурма наконец начинала приносить плоды. Хоррок Зеленый Клинок предполагал, что если они смогут удерживать пролом до рассвета, то смогут и отдохнуть, и встретят следующий штурм бодрыми духом и телом. Однако тактика воинов ро не давала им возможности восстановиться: захватчики посылали в бой все новые силы, а в защите города каждый раз принимали участие все ранены. У них не было ни резерва, ни подкрепления, и Ланри прекрасно осознавал, что король еще даже не бросал в атаку своих рыцарей и священников.
– У нас две сотни погибших и примерно столько же раненых после сражений, – произнес Хаффен между жадными глотками воды. – Думаю, мы выдержим еще один штурм, а потом…
– А потом что? Вы все умрете? Не похоже на стратегию, – заметил священник.
– Ну, еще можно купить королю подарок и надеяться на его милость: может, он простит нас за то, что мы убили столько его воинов, – ответил Аль-Хасим, криво усмехнувшись.
– Это не совсем его воины, а просто обычные крестьяне. – Ланри вообще не нравилась война, но когда он видел, как легко жертвуют человеческими жизнями, это возмущало его до глубины души. – Это всего лишь резервные войска, у них не было выбора.
– Что ты от нас-то хочешь? – спросил Хаффен. – Попробовать с ними договориться?
– Я просто никогда не видел, чтобы настолько впустую тратили человеческие жизни, – ответил Коричневый священник.
Защитники крепости освободили пролом от тел и воздвигли погребальные костры. Мертвых перетаскивали у всех на виду. Павших на поле боя раненов занесли за третьи ворота и поместили на отдельные костры рядом с домом собраний. В конечном итоге над ними произнесут молитвы, чтобы облегчить им путь в ледяные чертоги за пределами мира.
Ранены находились в удивительно приподнятом настроении, и висельный юмор задавал тон всему дню. Они провели всю ночь в битве, убивали сами и видели, как умирают их друзья и родные, но сейчас, когда добровольцы Дарквальда готовились к очередному штурму, жители Южного Стража оставались такими же шумными и дерзкими, непристойно шутили и смело заявляли, как они напьются, когда город снова будет в безопасности.
Ланри не был столь оптимистично настроен. Он вернулся на свое место за третьими воротами и приготовился наблюдать за очередной сценой резни. Хоррок опирался на свой топор и выглядел особенно изнуренным, когда над равнинами земель Алого Отряда снова раздались звуки горна. К ним в очередной раз приближалась объединенная армия Дарквальда. На этот раз солдаты двигались медленнее, и Ланри ахнул, когда увидел, сколько их. В предыдущие разы на штурм отправляли по несколько отрядов добровольцев, пока другие ждали в лагере. На этот раз никого не осталось в резерве, и за крестьянскими отрядами ехали верхом с десяток Пурпурных священников, которые подгоняли добровольцев к крепости.
– Они отправили на смерть всех, парни! – прокричал Йохан Длинная Тень, спускаясь, чтобы присоединиться к своим людям. – Самая лучшая битва – на подходе шесть тысяч человек.
