– Думаю, стоит проверить, насколько далеко заходят его способности к исцелению.
Она с удовлетворением и облегчением узнала, что Рам Джас Рами больше не представляет угрозы.
– Черный священник оказался очень полезен, дорогая Саара, он беспрекословно подчиняется приказам.
Мотивы Элиаса из Дю Бана оставались неясными, но Саара подозревала, что он не просто так предал Одного Бога.
– Изменница из народа киринов на днях прибыла в Ро Вейр, и мы следим за тем, чтобы за ней тщательно… наблюдали, – произнесла Саара с явным удовольствием.
– Прекрасные новости, – отозвалась Изабель. – Темная Кровь знает, что Кейша в наших руках. Похоже, это известие его расстроило.
– При всех недостатках Рам Джас – чувствительный отец, и это лучший способ удержать его в узде. Пока он нам помогает, его дочь будет в безопасности.
Саара ощутила победное ликование. Странно было признавать, но она боялась Темную Кровь, а сейчас она поняла, как же напрасно она волновалась.
– С тобой все хорошо, сестрица? – спросила Изабель, обеспокоенная поведением Саары.
– Я… я в порядке, – ответила Госпожа Боли. – Я на мгновение испугалась… всего на мгновение. Кирин убил трех из нас. Но сейчас мне стало гораздо легче.
– Не нужно бояться, дорогая Саара, – успокоила ее Изабель. – Отец наслаждений и крови защитит тех, кто достоин. – Она опустила взгляд. – Мне неприятно говорить такое, но, похоже, Амейра, Катья и Лиллиан оказались недостойными.
Саара неохотно кивнула.
– Я буду молиться Мертвому Богу, чтобы те, кто их заменит, были сильнее, моя дорогая сестрица.
– Говорила ли ты с матерью-настоятельницей? – спросила Изабель.
– Я не разговаривала со старой ведьмой с тех пор, как была девчонкой, – ответила Саара, по ее телу прокатилась дрожь при воспоминании о том, как жестоко с ней обращались в монастыре. – Она знает свое дело.
– Тебе нужно отдохнуть, дорогая сестрица, – сказала Изабель с недовольной гримасой. – Ты выглядишь усталой.
– Я могу отдохнуть позже, – ответила Госпожа Боли. – Есть новости о потомке древней крови?
Изабель обдумала вопрос.
– Убийца настаивает на том, что Призрак ему не союзник, а Элиас убежден, что Ута Призрак никогда не стал бы сотрудничать с кирином.
– Хм, в таком случае нам остается надеяться на возвращение сэра Певайна. Сейчас он исчез.
Последние слухи, дошедшие до нее, утверждали: рыцарь наемников ушел из Козза с небольшим отрядом Псов и направился на юг в погоне за Утой.
– Что ты велишь мне сделать с Темной Кровью? – спросила Изабель.
– Оставь его на полчаса, затем продолжи пытку. Когда он лишится руки – оставь его в покое на ночь. Посмотрим, исцелится ли рука.
Госпожа Боли очень сожалела, что не может лично присутствовать на пытках.
Далиан постепенно расслабился, позволив Нанону несколько раз извиниться, и принял помощь странного создания: все-таки он очень нуждался в союзнике. Крики боли из камеры убийцы уже прекратились, и Далиан предположил, что Рам Джасу отрубили руку по локоть. Охотник на Воров сотни раз проделывал подобные пытки и искренне наслаждался каждой из них. Но когда он узнал, что наказание Джаа используют Семь Сестер, Далиан глубоко оскорбился. Быстро приближалась полночь, и тюрьма Ро Лейта стала темной и тихой, хотя Черные воины продолжали регулярно обходить окрестности.
– Итак, – прошептал Нанон, – у нас есть неприступная крепость и небольшая армия Черных воинов?
Далиан прислонился к дереву, держа в руках бутылку вина народа ро. С их места собеседники могли наблюдать за желобом для кормления, ведущим в камеру убийцы. Пьяный мошенник из Тириса тоже находился поблизости, но около часа назад он начал похрапывать и, скорее всего, уже стал для них бесполезен.
– Ты пьешь спиртное? – спросил Далиан у Нанона. – Выпить – это подходящее решение неразрешимой проблемы.
Обитатель леса склонился вперед.
– Нет, я не пью, – ответил он. – Эти Черные воины считают тебя предателем, да?
Охотник на Воров поднял брови.
– Они думают, будто я враг Каресии, – сказал он. – Семь Сестер превратили Черных воинов в свою личную охрану. Они, наверное, так же сильно хотели бы схватить меня, как и убийцу.
– Их слишком много, чтобы с ними сражаться, – заметил Нанон, – и они знают, кто ты такой, поэтому скрываться нет особого смысла. Хм… – Обитатель леса чуть подался вперед и склонил голову набок, словно к чему-то прислушиваясь, хотя выражение его лица оставалось бесстрастным. – Ты это слышишь? – спросил он тихо.
Далиан некоторое время внимательно слушал, но ничего не услышал.
– Птицы, ветер, храп мошенника. Больше ни звука.
Нанон откинул капюшон и заправил черные волосы за уши. Их удлиненная форма свидетельствовала: слух у доккальфара лучше, чем у людей, и обитатель леса, похоже, расслышал что-то, обеспокоившее его.
– Что ты слышишь, серокожий? – спросил Далиан.
– Я слышу, как в камере кто-то стонет от боли.
– У заключенного есть много причин, чтобы испытывать боль. Ничего удивительного. – Охотник на Воров всего несколько раз видел, как человеку дюйм за дюймом отрубали руку по локоть. Большинство сдавалось задолго до этого.
