— Вы не знаете, как чувствует себя принцесса? — обратилась я к нему, спустя несколько минут.
— Сносно. Мы ходили к ней с Императором. Слаба, конечно, но уже не умрет. Так что не переживайте.
— Как не переживать? Её ведь пытались убить, а это совсем не хорошо.
— Мы разберёмся, не бойтесь.
Разговор опять оборвался.
Брат беседовал с яркой брюнеткой, сидящей рядом с ним. Им было весело, слышался смех.
Тут, слово взял хозяин мероприятия.
— Дорогие гости! Я очень надеюсь, что случившееся несчастье не заставит вас отказаться от запланированных мероприятий. Мы сделаем всё возможное, чтобы такое не повторилось. Хочется, чтобы время проведенное здесь вам запомнилось навсегда!
— О, даже не сомневаюсь в этом, — шепнул мне на ухо Мир.
Я даже вздрогнула от неожиданности.
Все подняли бокалы, ужин продолжался.
Несносный герцог подкладывал мне еды, и чтобы не привлекать к этому всеобщее внимание, приходилось, молча есть, обещая про себя отомстить этому настойчивому, сверх всякой меры человеку.
Еле дождалась окончания этого мероприятия, и скрылась у себя в комнате.
На утро следующего дня, слава Всевышнему, ничего не было назначено, и я решила навестить своих новых «питомцев».
— Братец, а давай наведаемся домой.
— Зачем?
— Дела проверим. Слугам заплатим.
— Ну, если надо, то конечно.
— Очень надо. Ты же хозяин! Должен сам помнить.
— Не язви, — улыбнулся Мир.
Мы перенеслись, как обычно, в кабинет отца. Тут быстро разобрали письма и бумаги. Вызвали дворецкого и выдали жалование слугам. Узнали про новости в городе и дома.
— О, ходят слухи, что отравили одну принцессу, она не выживет, поэтому вторую не выпускают из дворца, как подозреваемую, — доложил Дробкинс.
— Что вы говорите? — удивилась я.
— Так же, говорят, что одну леди с дочерью изгнали из дворца, так как она умоляла жениться Императора на её дочери.
— Ого!
— Правда, сама леди утверждает, что сама уехала из этого ужасного места, где могут отравить даже принцесс соседней державы!
— Ничего себе, — рассмеялся Мир, — а её не смущает, что выехали они ещё до отравления?
— Думаю, нет, лорд, — скупо улыбнулся дворецкий.
— Дробкинс, а где тётя Эми? — спросила я.
— Баронессу на несколько дней пригласила погостить её школьная подруга, которая приехала в город. Она овдовела и её нужна компания.
— О, по крайней мере, ей не скучно одной. Тогда мы с братом сходим в лабораторию, а то давно не заглядывали.
— Конечно, леди Франциска. Мы сами туда не заходим, но вчера готов поклясться, слышал пение из-за двери.
— Что вы говорите? Проверим, может приведение прибилось.
Мы вышли из дома и отправились искать приблудное приведение.
В помещении было светло, горели магические светильники.
Жакс сидел на стуле и с упоением читал вслух любовный роман Уху, который переминался с лапы на лапу и в пикантные моменты пытался спрятать голову под крыло.
— Он нагнал её на сеновале!
Конечно там! А зачем было нагонять посреди дороги?!
— Крепко прижал к груди!
Конечно, крепко, там такая грудь, что грех не прижать!
— Она сердито взглянула на него!
Ясный пень сердито! Ух, её каждый поймёт! Столько бегать, уже устала, а он в обжималки играется! Хороший хук поможет ему принять правильную позицию.
Брат смеялся так, что мне стало неловко. Где воспитание этого парня?
— Ой, не могу. Он ещё и читает! И комментирует!
Я повернулась к скелету.
— А ты что молчишь?
— В себя придти не могу. Уже два кормильца! Глазам боюсь поверить!
— Ты где эту литературу взял? — спросил брат.
— Так, хозяйка выдала, как спасение от скуки.
— Не знал, что ты такое читаешь? — повернулся ко мне брат.
— Если собрать всё то, что ты не знаешь, братец, неплохая библиотека получиться!
— Ты что обиделась? — удивился Мир.
— Нет, просто я взяла книги в библиотеке.
— Хорошие книги хозяйка. Мы с Ухом прямо молодость свою вспомнили.
Сова немигая уставилась на Жакса.
— Не приплетай бедную птицу к своим пошлостям.
— Какие пошлости? Это правда жизни!
— Оставим эту тему. Лучше расскажите, зачем прислугу пугаете своим пением?
— Да не так уж плохо я и пою! Пусть не наговаривают! А, Ух создаёт атмосферу.
— Я хочу это услышать! — закричал Мирабальт.
— Вопросов нет. Ух, начинай.
Сова стала ритмично ухать, покачивая головой. А скелет запел, низким устрашающим голосом.
- Довольно! Теперь понятно, чем вы тут занимаетесь.
— Творчеством, хозяйка!
— Мирабальт, заканчивай подвывать!
— Я просто не могу. Это же шедевр! — простонал брат.
— Однако, мы его не можем никому показать, иначе моё инкогнито, очень быстро раскроется.
— Вот, непруха! — огорчился Мир.
— Ладно, раз мы пришли, давай и делом займёмся. Я хочу поработать с заклинанием, что наложил чернокнижник.
— Это что-то новое Франц. Я даже не слышал никогда, что можно так поднять труп.