— Мне кажется, до тебя никогда самостоятельно не дойдёт, что я давно в тебя влюбился, из-за этого боюсь и ревную тебя. А в этом сумасшедшем доме, я никак не могу объясниться с тобой. Поухаживать тоже не выходит. Я же вечно на службе империи!
— А по тебе и не догадаешься, — всё, что вымолвила она.
Я скосил глаза на её лицо. Напугал? Вроде нет. Выглядит задумчивой, но ужаса нет. Прогресс.
— Я старался. Не хотелось на тебя давить, да и смотрины эти достали. Жду не дождусь, когда они закончатся.
— Не давить? Да ты через день на меня, то шипел, то ругался.
— Но ты же себя не бережешь!
— Я берегу, — опять заплакала она.
— Всё, хватит разговаривать. У тебя жар и повышенная плаксивость. Ты тут пока неделю будешь отлеживаться, привыкай к мысли о нашей свадьбе. Платье там придумывай, торт. Мне надоело, что все идиоты в этом замке с тобой могут общаться, а я только мечтать. Утром я пойду к Императору просить твоей руки!
— Э, а это не очень поспешно ли? Мой ответ на вопрос, который ты забыл задать, тебя совсем не волнует?
Да не очень красиво получилось. Я забыл задать традиционный вопрос леди! Ну, не признаваться же в этом теперь.
— Знаю я твой ответ. Для меня всегда «нет», поэтому спрошу у Императора.
— Ну и ладно, — обиделась она.
— Ты обиделась? — задал я глупый вопрос, просто чтобы не молчать.
— Нет.
— А говоришь так, будто обиделась.
— Вам показалось.
— Можешь на «ты» ко мне обращаться, мы почти помолвлены, — решился уточнить.
— Мы мало знакомы.
— Так и не познакомимся ближе, если ты будешь так ко мне относиться.
— Мне не нравится твоё имя. Оно ужасно. Я никогда так не соглашусь назвать своего ребенка.
Ага, попалась!
— Ты планируешь наших совместных детей? Ты вселяешь в меня радужные надежды, — коварно улыбнулся я и чмокнул её в нос. увы, сопливый.
— Мне все же надо в ванну.
Она просто издевается над моим воображением.
— Я тебе помогу.
— Нет, я же не могу при тебе раздеваться.
— Ты на ногах даже стоять не можешь, не то, что раздеваться!
— И что ты предлагаешь?
— Я отнесу тебя в ванну. Наберу воды. Помогу снять платье. И зайти в воду.
— А со мной поплавать не хочешь? — съязвила я.
Очень хочу! И не только поплавать и даже не один раз!
— Это предложение я сохраню до следующего раза, так как за себя не ручаюсь, а ты еле живая.
— Нет.
— Хорошо иди, — я закинул руки за голову.
Доказать ей ничего нельзя, пусть убедится опытным путем, что без меня не справится.
Она подвинулась к краю кровати, спустила ноги на пол, и замерла.
— Передумала?
— Нет, но ты прав, я не дойду.
— Помогать? Или служанок утром дождемся?
— Помогай, я не хочу, чтоб все узнали, что на меня напали, да ещё и ранили.
Я этого не хочу — это ясно, но она почему не хочет? Другая бы уже на весь дворец стенала.
Я поднялся, взял её на руки, как ребенка и понес к двери.
Внутри я положил девушку на пол.
— Полежи я воду наберу. Ты слаба до ужаса.
Добавил пену в воду и так стесняться будет, да и мне полегче.
Затем я обернулся к ней. Выражение лица меня позабавило.
— Так, Франни, ты себе лишнего не фантазируй. Я уже по твоему лицу вижу мысли, которые до тебя добрались. Голых женщин я видел. А вот, умирающих, ты первая. Так что не трясись. Любовные игры оставим до другого раза, когда цвет твоей кожи перестанет гармонировать с цветом плитки. Считай меня целителем, если тебе так легче. Или глаза закрой и меня не будет видно.
Моя стесняшка, теперь имела цвет лица более, чем здоровый, я бы сказал — пышущий. Я решил немного смухлевать, и тихо кинул на нее успокаивающее заклинание. Ей надо расслабляться, а не напрягаться.
Глаза она закрыла. Мне бы их кто закрыл. Это же натуральная пытка.
Мои руки прошлись по спине и найдя остатки застежки просто разорвали её.
— Я извиняюсь, но тут нечего спасать, — сказал я.
Та же участь постигла низ платья. Чулки я снимал медленно, наслаждаясь процессом.
На ней остались только кружевные шортики. Все держите меня.
— Я не смотрю, — не напрягайся так. — Работаю почти на ощупь.
В это время пальцы ловко развязали узелок и она уже без всего. В этот момент я и правда не смотрел. Силы мои не бесконечны.
Ловко усадил девушку в ванну.
Пена укрыла её до самого подбородка. Какое облегчение.
— Ты сиди тихо, а я тебе голову помогу вымыть. Держать руки над ней ты не сможешь. Шрам будет сильно тянуть.
— Шрам? — спросила она. — У меня остался шрам? Большой?
Её чуть маньяк не убил, а она от шрама в панику впадает!
— Успокойся. Пока есть. Целитель не знает, сможет ли убрать его полностью, он же нанесен черным клинком. Но он не огромный и не страшный.
Рассказывая все это, я нанес бальзам на голову и втирал мягкими круговыми движениями.
Девушка начала засыпать.
Так заклинание работает и массаж тоже.
Затем тоненькой струйкой промыл волосы. Она всё так же глаза не открывала. Затем налил бальзам на мочалку и начал намыливать Франциску от кончиков пальцев до самого подбородка.
Даже лицо ей умыл мягкими движениями и крем нанес.
Что там еще девушки делают, для красоты не знаю.
Я захватил дорогущее средство, вообще — это тайная разработка империи, но мне тут очень надо.
Я положили девушку на полотенце лицом вниз.