— Это все платье. В этом времени девушки носят их довольно короткими. Разве ты не заметил? — Франческа не могла поверить, что он ни разу не обратил внимания на женщин в городе и на одежду, которая зачастую открывает большую часть ног.
— Ты не будешь носить такую одежду, — заявил он.
— Конечно, буду. Длинные и короткие платья. В эту эпоху дозволено все.
— Ты носила вещи подобные этому платью перед мужчинами? — странное трепыхание появилось в центре его живота. Он не совсем понял, почему ему неожиданно захотелось свернуть доктору шею. Видел ли этот мужчина ее в подобном облачении? Одна мысль об этом вызвала непривычные неистовые чувства в его животе.
Франческа рассмеялась. Откровенно смеясь над ним. Ее темные глаза сияли от веселья.
— Это прозвучало так, словно ты слегка ревнуешь.
Его рука вытянулась, практически по своей собственной воле, и его пальцы схватили ее за горло.
— Льщу себя надеждой, что ты не издеваешься надо мной. Не так ли, Франческа?
Франческа постаралась сохранить серьезное лицо.
— Уверена, что я не сделала бы этого, — сладко промолвила она. — Но я действительно выгляжу умопомрачительно, когда принаряжаюсь.
— Мое сердце не сможет выдержать этой картины, — сказал он, — по крайней мере, если ты наряжаешься для другого мужчины. Не говори мне больше ничего.
— Это сказывается твой возраст, — она беззаботно рассмеялась, и этот звук пронзил его сердце словно стрела. — Заканчивай с этим и помоги мне подыскать ей несколько платьев, которые она полюбит.
— Я найду ей платья, в которых ей будет позволено появляться на публике, — угрюмо парировал он, впервые вглядываясь в платьица на манекенах. — Где одежда до лодыжек?
— Ты собираешься быть одним из тех опекунов, которые настаивают на телохранителях и жестком комендантском часе? — спросила она, приподняв одну бровь.
— Абсолютно верно. Можешь рассчитывать на это, — он не сделал попытки притвориться другим.
Улыбка Франчески омыла его, дав ясно понять, что она ни в коей мере не впечатлена его каменными чертами и его зловеще изогнутым ртом. Она прошла в секцию нижнего белья и провела там время, выбирая кружева и атлас, в то время как он просто в удивлении качал головой. Потом она договорилась, чтобы ее покупки были доставлены им следующим вечером, и последовала за ним в ночь.
У Скайлер будет комната, созданная специально для нее, с вещами, которые были выбраны как можно более похожими на те вещи из ее воспоминаний, которые она видела, которые ей нравились. Оставшиеся вещи они выбрали для нее, желая ей счастья и уюта. Узор для ее одеяла и простыней был создан Франческой, чтобы усилить процесс исцеления и обеспечить успокаивающий комфорт и чувство благополучия. Комната, которую они решили отдать ей, находилась в круглой башне, где затейливый витраж содержал могущественное заклятие, чтобы защитить обитателя от внешнего зла и ночных кошмаров.
Франческа улыбнулась Габриэлю, когда они опустились на балкон ее дома, еще раз принимая свой истинный облик.
— У меня был прекрасный вечер, Габриэль. Большое спасибо, что разделил его со мной. Было очень весело вкусить жизнь с кем-то другим.
— Ты начинаешь привыкать ко мне, несмотря на все твои намерения, — рискнул сказать он, ведя ее вниз по лестнице на кухню.
— Мы должны не забыть наполнить дом едой, которая заинтересует подростка, — сказала Франческа, не желая быть втянутой в разговор об их отношениях. Она была не готова чересчур много думать насчет этого.
— Скайлер должна есть то, что будет более питательным для нее. Она кожа да кости. И ты должна что-то сделать с ее волосами. Она закрывает ими свое лицо, так как думает, что шрамы делают ее уродливой.
Франческа последовала за ним в комнату, расположенную под землей.
— Знаю, хотя я думаю, более важным является то, что они представляют — воспоминания, которые так ужасны. Не могу дождаться, когда приведу ее домой. Этот дом станет совершенно другим. Музыка, шум, экономка, вероятно охранники… наша жизнь будет совсем иной, Габриэль.
Он обвил рукой ее плечи, благодарный, что она не отодвинулась от него. Он делал успехи, хотя она не подозревала об этом.
— Изменения — это неплохо, Франческа. Мое существование было блеклым и скучным на протяжении двух тысяч лет, так что я приветствую изменения, — его рука скользнула по ее руке, незаметно подобравшись к ее животу, так что его ладонь легка поверх их ребенка. Он на мгновение закрыл глаза, смакуя ощущение их неродившегося ребенка.
Она улыбнулась ему.
— Приближается рассвет, Габриэль, ты должен отдохнуть.
— Но именно ты беременна, — он раскрыл землю и слетел вместе с ней в радушную почву, его руки притянули ее под защиту его тела. — Спи, милая, завтра мы подготовим для нее комнату, — его тело и душа, сердце и разум, были довольны. Она была с ним, его руки вокруг нее, ее запах заполнял его легкие, и этого было достаточно.