— Я не сказал, что мы не будем охотиться, — раздраженно буркнул Эдвард. — Или что мы не убьем его или любого, кто попадется на нашем пути.
— А что вы сказали? — спросил Ник.
— Серебро срабатывает на оборотнях днем так же хорошо, как и ночью. Как в человеческом обличье, так и в волчьем.
На лице Ника отразилось понимание, почти сразу сменившись возбуждением.
— Мы пристрелим его днем. Он даже не будет знать, что его убило.
— Только в этот единственный раз, — приказал Эдвард. — Билли — случай особый.
Эдвард ругал нас, когда мы стреляли в людей среди бела дня, не важно, насколько сильна была уверенность в их истинной природе. В его защиту могу сказать, что объяснить, почему сгорели люди, намного сложнее, чем оправдать сожженные трупы волков.
— Отлично. Это только на один раз. Так, где мой пистолет?
— Тебе еще понадобится ружье, — сказал Эдвард. — У меня в багажнике запас оружия.
Он у него всегда был.
Ник рванул отовариваться на «оружейном складе», а я осторожно приблизилась к Эдварду.
Я не хотела, чтобы Ник отправлялся за Билли. Тот был безумен.
— Ник не ягер-зухер, — прошептала я. — С какой стати он должен становиться под ружье и присоединяться к команде?
— С такой, что у нас людей не хватает, а ты совершенно ужасно обращаешься с пистолетом.
Я вздернула подбородок.
— У меня есть другие таланты.
— Не в дневное время. Кроме того, — Эдвард кивнул в сторону «кадиллака»,— сомневаюсь, что ты сможешь его остановить.
Ник перебирал ружья с легкостью, порожденной практикой. Лицо выражало знакомую мне решимость. Его не отговоришь от охоты на Билли.
— Прекрасно. — Я взмахнула руками, сдаваясь. — Но он пойдет с вами.
— Не с тобой?
— Вы лучший. Если не считать Ли.
Эдвард нахмурился, но спорить не стал, так как я была права. Он протопал к багажнику, достал свою любимую винтовку и начал раздавать команды.
— Франклин, ты со мной.
— Но… — Ник посмотрел в мою сторону, и я пожала плечами: мол, командую тут не я. Хотя я больше никогда не хотела упускать Ника из виду, ему было безопаснее с Эдвардом.
Особенно с тех пор как у Билли, похоже, на меня стоял.
— Встретимся в домике перед закатом. Если кто-нибудь из нас выполнит задание, пусть три раза выстрелит в воздух, затем возвращается в город.
Я глянула на «кадиллак».
— Что насчет машины?
Многострадальный вздох Эдварда заставил меня захотеть провалиться сквозь землю от стыда, как трехлетке.
— Отгони автомобиль обратно в город. Оттуда иди пешком, а мы с агентом Франклином двинемся отсюда. Мы выкурим Билли из его логова.
Предполагалось, что я должна знать этот прием, пусть даже мне никогда о нем не говорили? По всей видимости.
Эдвард двинулся в сторону деревьев. Ник шагнул за ним, затем посмотрел в мою сторону и остановился. Хотя это был верх непрофессионализма, я кинулась в его объятия. Эдвард даже не стал хихикать, фыркать или ехидничать. Должно быть, он думал, что мы все сегодня умрем.
— Будь осторожен, — не удержавшись, прошептала я.
Конечно, он агент ФБР, но это же Билли и бог знает, кто еще.
— Ты не будешь в безопасности, пока он не умрет. — Ник отпустил меня, стиснув напоследок.
Я попыталась еще раз:
— Может, тебе следует уехать…
— Куда? Думаю, мне лучше пойти с Манденауэром с ружьями и боеприпасами, достаточными для вооружения маленькой страны, чем сидеть в одиночестве в домике или в хлипкой тачке на пути в аэропорт.
Вероятно, он прав. Тем не менее мне это совсем не нравилось.
— Встретимся в Фэрхейвене перед закатом, если не раньше.
Я кивнула, затем посмотрела на своего босса, когда Ник присоединился к нему. Единственным резким кивком старик подтвердил, что понял мой вопрос.
Билли не доберется до Ника. Пока жив Эдвард.
Конечно, возможная смерть Эдварда была еще одной из целой кучи моих тревог.
Внезапно ветер донёс шепот Лидии:
«Он сделает все, чтобы не дать мне раскрыть его тайну».
Я вспомнила другое время, другое место, другое послание. Принадлежал ли тот голос Лидии? Едва ли. Сколько же здесь голосов?
Я посмотрела на Эдварда, но он явно не заметил никаких шепотков в ветре. Вероятно, так и было задумано.
Я открыла рот, чтобы его окликнуть, и деревья прошелестели:
«Я расскажу тебе правду о твоей матери».
Мои зубы сомкнулись, громко клацнув. Я знала правду о своей матери. Или нет?
— Что насчет Лидии? — выпалила я.
— Убей ее.
— Сэр? — Я моргнула. — Она…
— Убийца? Ведьма?
— Мы же вроде как отстреливаем монстров?
— А ты не считаешь ее монстром?
Я не была уверена.
— Не следует ли нам выяснить, что именно она сделала и как это исправить? — спросила я.
— Если она умрет, это будет трудно.
— Делай, что я говорю, Элиза. Или мне использовать ту серебряную пулю, что я берегу исключительно для тебя?
Ник невольно дернулся, но Эдвард даже не посмотрел в его сторону. Я не сводила взгляда с босса. Прищурилась, как и он, и почти поддалась искушению измениться и погнать его по двору.
Очень жаль, что сейчас день. Очень жаль, что он убил бы меня, не моргнув глазом с этими светлыми, почти невидимыми, ресницами.
«Видишь? — прошептал ветерок в листве. — Он не хочет, чтобы ты узнала».
