Я наблюдаю за ней. Наблюдаю за сыном. Они испуганы. Поражены. Я вспоминаю первый раз, когда увидел это, вспоминаю переполнившие меня ужас и восторг.
Ты как будто нигде.
В некоем промежуточном положении.
– Он далеко идет? – спрашивает Чарли.
– Он бесконечен, – отвечаю я.
Мы идем по коридору, убегающему в бесконечность.
Я снова здесь – даже не верится.
И я со своими близкими.
В чувствах разобраться трудно, но страха определенно нет.
– Значит, каждая из этих дверей… – говорит Чарли.
– Открывается в другой мир.
– Вау!
Я смотрю на Дэниелу.
– Ты как?
– Все нормально. Я с тобой.
Мы ушли довольно далеко, и время начинает истекать.
– Действие препарата заканчивается, – говорю я. – Пора идти.
Мы останавливаемся перед дверью, которая ничем не отличается от других.
– Я вот думала… – говорит Дэниела. – Каждый из этих Джейсонов нашел путь в свой мир. А что помешает кому-то из них последовать за нами? Чисто теоретически, они ведь думают так же, как ты, разве нет?
– Верно. Но только ни я, ни ты дверь открывать не будем. – Я поворачиваюсь к Чарли.
– Что? Я? – пугается он. – А если облажаюсь? Приведу вас в какой-нибудь кошмар?
– Я полагаюсь на тебя, – заверяю я его.
– И я тоже, – добавляет Дэниела.
– Дверь откроешь ты, но фактически дорогу в этот мир мы создаем вместе. Втроем.
Чарли напряженно смотрит на дверь.
– Послушай, – говорю я. – Ты знаешь, как работает куб, но забудь на минуту все мои объяснения. Штука вот в чем. Куб не так уж отличается от жизни. Если ты входишь в него со страхом, то страх найдешь и там.
– Но я даже не знаю, с чего начать, – жалуется парень.
– Перед тобой чистый лист.
Я обнимаю сына.
Говорю, что горжусь им.
Говорю, что люблю его.
Мы с Дэниелой садимся на пол, спиной к стене, лицом к Чарли и двери. Жена опускает голову мне на плечо и берет меня за руку.
Учитывая проведенную за рулем ночь, я должен был бы испытывать страх перед вступлением в новый мир, но мне совсем не страшно.
Наоборот, я волнуюсь, как ребенок в предвкушении чего-то удивительного.
Пока мои любимые со мной, я готов ко всему.
Чарли подходит к двери и берется на ручку.
В последний момент он переводит дух и оглядывается на нас. Таким смелым и сильным я вижу его впервые.
Мужчина.
Я киваю.
Сын поворачивает ручку, и я слышу шорох задвижки.
Луч света, такого яркого, что я на секунду заслоняю глаза ладонью, врывается в коридор.
Потом, опустив руку, я вижу силуэт Чарли в дверном проеме куба.
Поднимаюсь и помогаю подняться Дэниеле. Мы идем к сыну, а холодный, стерильный вакуум коридора наполняется теплом и светом.
Ветер несет запах влажной земли и аромат незнакомых цветов.
Запах и аромат мира после грозы.
Я кладу руку на плечо Чарли.
– Готовы? – спрашивает он.
– Мы за тобой.
Этот роман был самой трудной работой в моей карьере, и я никогда не добрался бы до финишной ленточки без помощи и поддержки созвездия щедрых, талантливых и удивительных людей, озарявших мое небо, пока я писал.
Мой друг и агент Дэвид Хейл Смит сотворил на этот раз настоящее чудо, и вся команда «Инквелл менеджмент» поддерживала меня на каждом шагу. Спасибо Ричарду Пайну за мудрые советы, данные в самое нужное время, Алексис Херли за ее блеск и решимость продать мою работу на международном рынке и Натаниелу Джексу.
Мой ТВ- и киноменеджер Анджела Чен Каплан и поверенный Джоэл Вандерклут – люди исключительные во всех отношениях. Мне повезло иметь их на своей стороне.
Команда в «Крауне» состоит из умнейших людей, с какими мне приходилось работать. Их страсть и приверженность делу – изумительны. Спасибо вам – Молли Стерн, Джулиан Павиа, Майя Мавджи, Дэвид Дрейк, Дайана Мессина, Дэниела Крэбтри, Сара Бедингфилд, Крис Брэнд, Синди Берман и все, кто работает в «Пингвин рэндом хауз», за поддержку с этой книгой.
Еще одно спасибо моему гениальному редактору, Джулиану Павиа, подталкивавшему меня, как никто другой прежде, и улучшавшему эту книгу на каждой странице.
Я не мог бы и просить о более сильной группе, которая пытается сделать реальностью фильм по «Темной материи». Спасибо Мэтту Толмачу, Брэду Циммерману, Дэвиду Менперлу и Энж Джанетти в «Сони». А также Майклу Де Лука и Рэйчел О’Коннор, защищавшим книгу ранее.
Жак Бен-Зекри редактировала всю мою трилогию «Сосны», и хотя этой книгой она не занималась, все равно уделила ей должное внимание. Без ее советов нынешний роман был бы тенью себя.
Мои прежние читатели пробивались вместе со мной через наброски и черновики, одновременно оказывая мне неоценимую помощь. Особая благодарность моему напарнику и большому другу Чэду Ходжу, моему брату Джордану Краучу, моим сводным братьям Джо Конрату и Барри Эйслеру, чудесной Энн Фосс Петерсон и моему вдохновителю Маркусу Сэйки, который два года назад, когда я гостил в Чикаго, помог мне увидеть потенциал этой книги в море идей и подтолкнул меня написать ее, несмотря на все мои страхи. И именно по причине этих самых страхов.
И особая признательность бару на Логан-сквер в Чикаго, где роман в буквальном смысле обрел форму и выступил из тумана.
