- Думал еще картошки взять, отварить, да лень чистить... - пробормотал Гриша. - Слышь, а как, ты сказал, твоя фамилия? Денисов?
- Да, - Кирзач насторожился. - А что?
- Чудно как-то. Менты ко всем, у кого фамилия Денисов, сейчас придираются. Витьку Денисова, его даже в ментовку сволокли, потом отпустили. Денисов, говорят, да не тот.
Выходит, мой паспорт сгорел, сразу сообразил Кирзач. По тому паспорту, что им от Катюши достался, они и второй вычислили. Интересно, как? Значит, зацепки нашлись, систему разгадали, по которой Повиликин фальшивки ваял. Да неважно это. А важно то, что и удостоверение электрика сгорело. Электрика с фамилией Денисов покрутят, едва он в подъезд Марка Бернеса войдет. Да, крупно повезло. Везение всю дорогу - ведь мог бы сунуться к черту на рога, и сгинул бы, как последний фраер...
- Да, не повезло, - сказал он вслух. - От меня ж за версту разить будет. Этот Денисов, которого ловят - он, наверное, крупный преступник. Но меня-то, если вместе с другими Денисовыми заметут, точно в вытрезвиловке на пятнадцать суток оставят, из общей вредности... Что делать-то?
- Да пережди у меня, пока не протрезвеешь, - предложил Гриша.
- Долго ждать... К вечеру надо дома быть, с женой мириться.
- Вчера ты храбрее был.
- Так вчера я вообще был... того. И на взводе, и принял немеряно. А сегодня, как подумал с утра...
- И что бабы с мужиками делают, - вздохнул Гриша. - Потому и не женюсь. О, пельмени готовы. Давай пожрем.
Поедая пельмени, Кирзач пробормотал:
- Может, такси поймать?.. И до дома. А там с женой помирюсь и спать завалюсь. А завтра пусть хоть на каждом шагу менты проверяют, тот я Денисов или не тот...
- Да говорю тебе, отсидись у меня. Еще на такси тратиться... Не дрейфи, уладится все с твоей женой. Бабы, они так: пошумят и перестанут, куда им без нас деваться? Слушай, - Гриша поднял на Кирзача слегка помутневший взгляд. - А ты-то почему не на работе? Тебе не вломят за прогул?
- Не вломят. Я, вообще-то, электриком работаю, в "Мосэнерго". Но у меня как раз отпуск начался. Из-за отпуска с женой и поругались. Я говорю, отпускные хорошие, сейчас с боем билеты возьмем да на юга, на солнышке поваляться, в море побарахтаться. А она мне: какие там юга, надо к маме в деревню ехать, с огородом помогать, одной ей трудно. А на лишние деньги нужно платяной шкаф купить, да и кое-что еще в доме обновить надо. Ну, а я говорю, ты что, дура, какая деревня, твоя мама всю жизнь справлялась и теперь справится, а я весь год на работе ломался, что ж мне еще и в деревне ломаться, нет, я полного отдыха хочу!.. Так, слово за слово, и перецапались.
- На юга, оно хорошо, - задумчиво сказал Гриша. - Я бы и сам с большой охотой на юга махнул. Ладно, давай выпьем за то, чтобы ты убедил жену в своей правоте.
Выпили.
Кирзач продолжал лихорадочно соображать.
Теперь в Москве земля под ним на каждом шагу гореть будет. Срочно надо из Москвы выбираться и делать ставку на один вариант: двадцать пятого августа. Но как выберешься, когда менты лютуют? Надо переждать, пока их рвение на убыль пойдет. С другой стороны, если их накрутили, то у них рвение не угаснет ни завтра, ни послезавтра... Придется опять рисковать.
А что? Он на большой риск и подписался, не на что-нибудь другое. Ставки подняты, и ему это нравится.
- Да, обидно было бы полотпуска в ментовке провести и выйти наголо обритым, - вздохнул он.
Гриша не ответил. Ему другая мысль в голову пришла.
- Так ты что, отпускные сейчас пропиваешь?
- Да так, взял от них маленько, - ответил Кирзач.
- Смотри, прогуляешь их, тебе один вариант и останется, в деревню ехать, - участливо предупредил Гриша. Им вдруг овладела тревога за судьбу собутыльника.
- А, мне уже до лампочки, - отмахнулся Кирзач.
