— На этом, полагаю, мы закончим. Я прошу вас оставить меня, а наш договор можете считать исполненным. Я оценила ваши старания. Вы сделали всё возможное, приложили максимум усилий, но магии нет. Оплату назначайте сами, я вышлю с курьером любую сумму, по адресу, который вы укажете.
Слова девушки вывели Валеара из задумчивости и словно окатили ледяным душем. Заявление сильно задело императора, поэтому он холодно поклонился и сказал с изрядной долей сарказма:
— Был счастлив оказать вам содействие. Я обязательно назначу достойную цену за свои труды.
— Всех благ, надеюсь, больше не увидимся, — Наила повернулась к мужчине спиной, показывая, что разговор закончен. Грубовато, конечно, получилось, но сейчас Наила совершенно не думала об этикете.
А вот император, выходя из комнаты, довольно-таки крепко приложился к двери.
— Да что позволяет себе эта выскочка?
Весь оставшийся день Валеар задумал провести в своей комнате. Видеть никого не хотелось, да и срывать своё плохое настроение на ни в чём не повинных людях было неумно. А раздражение прямо-таки требовало выхода. Решив, что самый лучший способ избавления — это компания с дорогим вином, император заказал себе целых пять бутылок. Прежде императору никогда не приходилось испытывать себя таким количеством хмельного напитка. Даже самая сильная попойка заканчивалась на третьей бутыли, но сегодня случай был особый.
— Дрянная девчонка, — расправившись с первой из принесённых расторопной подавальщицей бутылкой, пробурчал тёмный.
Он никак не мог смириться с тем, что его выставили, как обычного мужлана.
— И посмотреть-то особо не на что, а уж гонору-то, как у королевской дочки. Пф-ф-ф…
Ещё ни разу в жизни ему не доводилось испытывать столь ужасных чувств, и стакан снова был наполнен. Вторая бутылка не исправила настрой, только сильней разожгла желание заступиться за обиженную мужскую гордость. Впрочем, выпивка на столе имелась, и Валеар продолжил вымещать своё недовольство на спиртном, старательно уничтожая его запасы.
— Я тебе такой счет выставлю, что на коленях приползёшь вымаливать снисхождение. И я хор-р-рошенько подумаю, перед тем как уступить.
Валеару не нужны были никакие деньги, но наказать гордячку хотелось, пусть для императора месть будет мелковата. Совесть свою Валеар успокаивал тем, что девице это даже во благо выйдет, наука дурёхе на всю жизнь будет.
Рассуждение было верным, но после третьей бутыли показалось, что подобная месть будет слишком незначительной. Для начала нужно бы преподать иной урок дерзнувшей покуситься на честь императора. А для уверенности необходимо ещё выпить…
Наконец, покачиваясь из стороны в сторону, Валеар неверной рукой пригладил волосы и направился исполнять задуманное, прихватив оставшуюся бутыль.
— Открывай! — забарабанил он кулаком по створке, — Валеар настолько распалил себя, что даже не посчитал нужным проявлять уважительность.
Дверь содрогнулась, однако ответа никакого не последовало.
— Если не откроешь по-хорошему — дверь вынесу! — пообещал тёмный, приложившись ещё раз к горлышку.
— Господин, в комнате никого нет, — испуганно пискнули откуда-то сбоку.
— Открывай, — снова проговорил император, но до его затуманенного алкоголем ума всё-таки дошло послание, хоть и с изрядным опозданием. — Нет?
— Девушка уже до обеда покинула гостиницу.
— Вот пакость! — император в сердцах разбил бутыль о стену. И было непонятно, что именно имел в виду тёмный под определением пакости: то ли хмельной напиток, то ли подавальщицу, оказавшуюся под горячей рукой, то ли ту самую девицу, что не только унизила его словами, но и не позволила выместить обиду. А ещё до затуманенного алкоголем разума пробилась мысль о том, что за услуги ему не заплатили, да и теперь вряд ли заплатят. Мало того, что он сам не указал тот самый адрес, по которому должен быть произведён расчёт, но и о том, где ему теперь искать беглянку, он не имел никакого представления.
После непростого, с точки зрения душевного спокойствия, эксперимента с тёмным принцесса начала заполошно метаться по комнате. Пальцы её дрожали, сердце заходилось, воздуха не хватало. Надо бежать! И бежать как можно скорее!
Девушка торопливо собралась и спустилась вниз, надеясь, что её наёмный экипаж всё ещё на месте. Хозяин гостиницы не разочаровал девушку, и Наила с облегчением выдохнула.
Какая же она дура! Ведь изначально было понятно, что эта поездка не может закончиться чем-то хорошим, так нет, надо, понимаете ли, приключения найти!
Наила посмотрела вверх и украдкой вздохнула. Как бы она не ругала себя, душа вступала в спор с разумом, и так хотелось последовать за манящими перспективами.
— Я не могу запятнать честь. И речь идёт не только о собственном уважении, но и о всей моей семье, более того, на кону престиж целого государства, — весомый аргумент упал камнем в окончание внутреннего спора. Вскоре основательно подлатанная после неприятного инцидента карета мчалась в обратном направлении от границы Тёмного края.