Очередь к стойке регистрации оказалась неприятно длинной. Почему-то в Минск летели все — и родители с выводком детей, и гламурные девушки на высоченных каблуках, и замотанные командировочные, и тот мужик в кашемировом пальто, оказавшийся идейным патриотом — даже с соседями по очереди он говорил исключительно на белорусском. Передо мной стояло семейство с тремя детьми разного возраста. Младший сидел прямо на гигантском, выше пояса взрослому, чемодане и комментировал на своем младенческом прохожих. Позади две набожные пенсионерки по очереди читали друг другу отрывки из Библии и крестились каждый раз, как видели мусульманок в длинных юбках и платках. Каждую утекающую секунду я ощущала как каплю крови.
Кап — сзади потянуло сквозняком, и я на мгновение решила, что Люций уже стоит у меня за спиной. Обернуться сил не было, я просто ждала.
Кап — меня толкнули в спину и проскрипели «Двигаться будешь?» — нет, просто сквозняк и мерзкий дедок с запахом лука изо рта.
Кап — у входа в зал зашумели, я обернулась и снова поймала паническую атаку от светлых прядей, развевающихся на ветру. Но это оказалась очень высокая девушка с белоснежным кожаным чемоданом.
Кап — у стойки замешкались, перекладывают вещи из сумки в сумку, снова взвешивают.
Кап — струйка пота ползет между лопаток. Там, где чувствуется взгляд. Оборачиваюсь — никого нет.
Кап — если бы эта кровь была реальной, я бы уже залила весь пол.
Кап — «Ваш гейт номер девятнадцать», слава богу, быстро-быстро-быстро…
Пока Эшер удерживает Люция. Пока Мари удерживает Люция. Пока он соображает, где меня искать. Проклятые секунды утекают кровью из раны. За паспортным контролем я тоже не в безопасности. Вампир пройдет куда угодно, но это займет немного больше времени.
А у меня есть еще козыри…
— Багаж?
— Нет.
— Ручная кладь?
— Нет.
— Совсем? — удивилась работница за стойкой, и я очень остро ощутила, что вообще-то я до сих пор в черт знает чьих джинсах и футболке, мое белье осталось у Люция в ванной — вот черт! — и меньше всего в таком виде я хочу на приватный досмотр из-за того, что мой вид показался подозрительным.
— Совсем.
И вместо алкогольного и парфюмерного отделов я с невыносимым сожалением отправилась сначала за маленьким чемоданом, а потом за шмотками. Чемодан я мстительно купила самый пафосный — небесно-голубой Samsonite, супер-легкий, с серебристыми звездочками, Limited edition, все дела. Вот все леди как леди, угорают по нарядам, а я почему-то до одури люблю чемоданы. Жалко, что больше двух… ну трех, обычно человеку не нужно. Постояла немного на выходе из магазина, вернулась и купила еще сумку и косметичку из той же коллекции. Потому что нечего доверять вампирские кредитки чемоданным маньякам.
Подбор одежды прошел куда скучнее. Я не модель 80-60-80, рост 175, мечта производителей одежды для манекенов, я нормальная женщина среднестатистического роста и размера, поэтому в аэропортовских бутиках как-то прям с самого начала смотрели сквозь меня. Это было даже удобно, потому что среди алкоголя и духов продавщицы какие-то хищные, сразу бросаются помогать.
Тем более, что в мужском отделе можно было купить и джинсы по размеру и длинные, как я люблю, футболки. А по соседству нашелся магазин белья и купальников, некоторые модели в котором согласились, что я имею право их носить даже со своей неидеальной фигурой. На мой вкус они были чересчур уж вычурные, но за неимением хлеба пришлось есть пирожные и носить под джинсы то, что некоторые надевают несколько раз в год только в спальне.
Когда объявили посадку, у меня был нормальный багаж с зубной щеткой, шампунем, расческой, разноцветными носками и даже аптечкой, новый телефон и не было ни бутылки шотландского виски, ни новых герленовских духов. И времени тоже не было, потому что сейчас начиналась важная часть моего плана.
К выходу на посадку выстроилась длинная очередь. Я подождала, пока наберется человек сорок и тоже встала. За мной тут же потянулся хвост. Жаль, я не знаю, какой там самолет. Работницы авиакомпании быстро проверяли билеты, иногда сверяя имя с паспортом, я стояла с сумкой и делала беззаботный вид, хотя сердце колотилось как сумасшедшее. В далеком киберпанковом будущем меня уже на этом этапе поймали бы и сопроводили куда следует. Хотя, говорят, в Израиле в аэропортах уже стоят системы, измеряющие температуру и сердцебиение на расстоянии, и самых нервных из очереди выводят на личную беседу.
Когда передо мной осталось два человека, я достала телефон и сделала вид, что страшно увлеклась чем-то в нем.
— Ваш билет.
— А? — сделать осоловелый взгляд. Сердце где-то в горле, его наверное слышно даже в шумном аэропорту.
— Девушка, билет ваш.
— Да, сейчас, — я полезла копаться в сумке. За мной заворчали.
Я пропустила одного пассажира, другого, краем глаза наблюдая за тем, как за стеклянными дверями набирается автобус. Вот третий пассажир уже буквально повис на ступеньке — и я нашла свой билет!
