Я думала, что ярость Мэб – самое ужасное в жизни. Кажется, серьезно ошиблась. Что-то происходит вокруг. И эротические сны – часть происходящего. Меня не отпускает чувство постепенно сужающегося круга. А внимание двух мужчин не делает ситуацию легче. Но одному я не привыкла доверять, а второй пробуждает такие темные желания, что становится страшно. Кажется, мне пора вернуться в Горхейм. Игра в прятки не помогла. Содержит нецензурную брань.
Солнце сегодня калило особенно жестко. Я потерла затылок через бейсболку, покосилась на небо. Ну ни облачка. От жары запахи чувствовались особенно остро.
В воздухе пахло кровью. Не свежей, а сладковатой, свернувшейся. Запах лез в нос, забивал дыхание. И я уже не хотела на обед стейк “rare”.
Девушка лежала в нескольких метрах от куста, под которым я пыталась спрятаться от солнца. Все как положено: желтая лента вокруг тела, полицейские, машины с мигалками и то острое чувство преступления, которое буквально разливается в воздухе. Прохожие чувствовали его. Некоторые ускоряли шаг, некоторые наоборот замедляли и вытягивали шеи, чтобы ужаснуться. Тело еще не прикрыли, с ним работал медэксперт. Я видела мокрые пятна на его голубой рубашке. Они двигались, когда он наклонялся, чтобы сделать очередное фото.
– Ее убили часа в три ночи.
– Не болтай много. – одернула я Кесси.
КатШи сидела у меня на руках и старательно изображала обычную кошку. Но иногда не выдерживала. Я всерьез опасалась, что при виде говорящей кошки нас ожидает по меньшей мере всемирная слава.
Ночью прошел короткий, но сильный ливень, с утра начало жарить солнце. Такая погода сильно повредила следы преступления.
Я следила за двумя мужчинами. Они отличались друг от друга как гамбургер и нуга. Один – смертный – выглядел так, точно третьи сутки не спит. И не спасал даже стаканчик с кофе в руках. Полицейская форма на спине потемнела от пота, на правом запястье я видела грубый шрам. Темные волосы на висках поседели, а голубые глаза смотрели холодно и устало.
Такие же глаза были и у второго. Лекс – выходец из Горхейма и правая рука Аластора – довольно редко появлялся на Земле. А тут зачастил, зачастил. И выглядел так, точно ему накануне устроили шикарную трепку. Впрочем, могли.
Моя увлеченность Лексом уже давно канула в Лету. После того, как он предал меня. Но я понимала, что привлекательности в нем не стало меньше. Лекс – искусственно выведенный оборотень и лучший детектив Горхейма. Он вколол себе что-то, что сделало его оборотнем. Это помогло его работе. Ведь хороший нюх теперь у Лекса во всех смыслах. Ну и эта дикая харизма. Она подходила к его строгому лицу с густыми бровями и прямым носом.
Вот он провел рукой по светлым волосам, зачесанным, точно Лекс явился прямиком из двадцатых годов. Я в душе даже немного его жалела. В такую жару стоять на самом солнцепеке и в деловом костюме. Пусть и светлом. Лекс даже галстук не ослабил. И, если честно, выделялся на фоне полицейских.
Его взгляд встретился с моим. Я едва заметно кивнула. Мол, не волнуйся, я подожду, все нормально. Кесси у меня на руках устроилась удобнее и что—то ворчала себе под нос.
– Тише. – шикнула ей. – Хотя бы сделай вид, что мурлыкаешь.
Жара продолжала изводить даже в тени. И это несмотря на то, что я спрятала волосы под кепку, а из одежды на меня белая майка и шортики. Ночной дождь не принес облегчения. Наоборот, влажность в воздухе висела тяжелым одеяло.
А Лекс и полицейский продолжали разговаривать. Я не знаю, как Аластор наладил связи в полицейских участках в тех городах, откуда можно попасть в Горхейм. Но он это сделал. И потому сейчас Лекс находился здесь на вполне законных основаниях, как детектив.
Во всем мире есть семь городов, откуда возможно попасть в Горхейм. Я не знаю, почему именно так. Подозреваю, что дело в ткани пространства. Но если об этом и есть сведения, то мне их не показывали. В любом случае, Торонто – один из них.
В рюкзаке за плечами была бутылка с водой, но она стала теплой. А мне сейчас хотелось чего-то холодного, свежего, с кубиками льда и с лимоном. Буквально через дорогу я видела окна забегаловки, где точно продавался лимонад. Но продолжала стоять на месте и ждать.
Это было уже третье убийство за месяц в Торонто. И неизвестно какое по счету по тем городам, где был выход в Горхейм.
Прямая связь, не так ли?
Я потерла лоб, влажный от жары. Душ, мне безумно хотелось в душ. Кожа стала липкая от пота.
Все, сбегаю за лимонадом. В конце концов, Лекс может проболтать еще час. А я сделаю доброе дело, куплю и ему выпить.
Самое рискованное в этом было напоить Кесси, чтобы никто не видел. Вряд ли зрелище кошки, пьющей лимонад оставить равнодушным. Да еще пьющей через трубочку. Так что пока Кесси утоляла жажду, я загораживала ее телом и рюкзаком.
– Заканчивай. – предупредила я. – Лекс идет.
Он и правда закончил разговор. И теперь шел прямиком в сторону кафе. где мы сейчас наслаждались кондиционированным воздухом. Нюх оборотня вел его по моему следу.
– Ну как?
Я протянула ему стакан с лимонадом, а свой отобрала у Кесси. Она уже напилась, скоро лопнет. КатШи обиженно свернулась на стуле, уши нервно подергивались. Она старалась не пропустить ни слова из рассказа Лекса.
– Спасибо, Хесс.
Он огромными глотками выпил сразу половину стакана. И лишь после этого сел за стол, вытянул длинные ноги. Я заметила, что смертные девушки всегда косились на него с интересом. Элегантный мужчина со звериной харизмой. Она то и притягивает.
– Что говорят? – спросила я тихо.
