- Знаешь, в жизни случается всякое. Любой культ, любой фетиш может быть оправдан с точки зрения местных обычаев. Но то, что мы увидели, настолько сильное зрелище, что просто выше моего понимания. У нас, на Земле, чертова туча всевозможных верований, но до такого даже наши забытые цивилизацией аборигены не додумались, - улыбаясь, произнесла я.
- Подождите, сейчас благословение закончится, и можно будет заглянуть внутрь. Своими глазами увидите башмак на левую ногу во имя которого все это происходит каждые выходные, - предложил Гури. - Я специально не водил вас сюда, решил оставить "на сладкое", а вы сами умудрились посетить сие благочестивое место.
- Один башмак мы уже лицезрели, - сказал Шаман.
- А, ну тогда и смотреть нечего. Точно такой же. Только один левый, а другой правый. Не знаю, как так получилось, что они разделились, но породили эти ботинки две совершенно разные религии. Правоножники - нормальные ребята, с ними даже поговорить интересно. "Завернутые" немножко, но с кем не бывает. Эти же - полные придурки. Ума не приложу - на чем они держатся. А ведь когда-то Великая Левая Нога процветала и покорила почти всю планету.
Кое в чем он врет, почувствовала я. Причем, безбожно. Осведомлен он об этой обуви на все сто. Но кто его знает, может быть это государственная тайна и он не имеет права открыть ее даже мне? А потому вслух сказала совсем другое:
- Так бывает, Гури, ты же знаешь. Иногда, чем глупее и бездарнее идея, тем больше она находит поклонников. А если добавить сюда рекламу...
- Ну, когда-то они, вероятно, этой самой рекламой и пользовались, но потом человечество поумнело и левоножники растеряли свою паству почти полностью, к счастью для сегодняшних жителей Церры. Потому что после утраты влияния на людей левого валенка, на планете начался, скажем так, своеобразный ренессанс, начали развиваться науки и искусство. Экономика стала более стабильной, и даже некий технический прогресс образовался. Впрочем, лекции по истории Церры15 вам прочитают в ваших академиях, а потому я умолкаю, - хмыкнул мой любимый мужчина.
- Да, кстати об академиях. Мы с Пухом теперь студенты, - с гордостью произнес Сашка. - Нас сегодня на учебу определили. Будем грызть гранит местной науки.
Гури от души пожелал нам сохранить в целости зубы и челюсти. А заодно предложил устроить небольшую, но торжественную пирушку по случаю изменения нашего общественного статуса. Ну, кто был бы против?
А еще через день, отпраздновав зачисление в высшие учебные заведения, мы с Шаманом отправились получать знания. И учиться нам наказали на одни пятерки. Ну, Сашке-то, не привыкать, он всю жизнь ходил в отличниках, а вот мне, с моим-то везением в разных магических испытаниях, придется пыхтеть на полную катушку, чтобы не отчислили. Интересно, а двоечников на второй год они оставляют?
На встречи с Гури теперь оставались только вечера и редкие выходные. Ничего не поделаешь, пришлось смириться.
Г Л А В А 8.
Впрочем, учиться оказалось хоть и трудно, но и до чертиков интересно. Сашка отрабатывал владение оружием и приемы отбиваться руками и ногами. Меня же загрузили магией по самые уши. И тут моя счастливая звезда опять начала выкидывать фортели.
Учитель мне попался просто замечательный. Как и все, уважающие себя колдуны, он носил бороду, одевался в фиолетовый плащ, непременный атрибут гильдии, был высокий, худощавый, но чувствовалось, что со временем обещал нагулять внушительное брюшко. Взгляд его, в зависимости от обстоятельств, мог быть мягким, насмешливым, пронзительным, а иногда даже жестким. Лекции он читал весело, но на практических занятиях спуску не давал, гонял меня до седьмого пота, пока не получится то, что нужно. Однако сошлись мы с ним, на удивление, быстро. Уже со второго занятия он звал меня не иначе, как Пух.
Начали со стихийной магии. Довольно легко я освоила работу с огнем, без всяких заклинаний меняя цвет пламени по своему желанию и освещая пространство в темноте при полном отсутствии горючих материалов. Да и зажигалка Беса стала не нужна: один щелчок пальцев и огонек над его колечком вспыхивал сам собой. Чтобы не пропадать добру, я подарила зажигалку Павлику. В конце концов, Шаман без труда обходился обыкновенными неотсыревающими спичками, если поблизости не оказывалось ни Паньки, ни меня.
