И, тем не менее, он продолжал со мной заниматься. Не представляю, откуда только у него бралось терпение. Или мне вообще в последнее время попадались исключительно святые люди, которые, скрывая героические усилия, обучали меня магическим премудростям, невзирая на то, что я вытворяла на занятиях. Конечно, потом они на мне отыгрывались, но ведь дружеская шутка это не разнос по всем статьям.
Толк-то от меня, конечно, был, но никогда с первого раза. Не знаю почему. И никто не знал. Верховный Маг, когда ему докладывали об очередных моих чудачествах, только разводил руками. Но уж если у меня что-то начинало получаться, то это как бы входило в кровь или в мозг, или в печенку, или не знаю куда еще, и дальше все происходило автоматически безо всяких усилий с моей стороны. Такая вот у меня рисовалась история с географией.
***
Маяк на вампиров, оставленный Бором в гостиной у Павлика, мягко светился собственным светом. Внутри стеклянного магического шарика гасли и снова вспыхивали маленькие серебристые искорки, отбрасывая легкие блики на черную изогнутую крышку рояля. В раскрытое окно спокойно лился лунный свет.
Шаман и Павлик давно уже спали. Дракон уснул еще на закате, объевшись за ужином креветок, которые Бор получил в подарок в таком количестве, что сохранить их от порчи можно было только в желудках.
Я же сидела в гостях у любимого мужчины. Ночь стояла тихая и безветренная. Спать совершенно не хотелось, да и кто бы мне дал это сделать, даже если бы глаза слипались сами собой? Уж не этот красавчик, и к гадалке не ходи.
Гури тихонько перебирал струны виоло-мандолины и мурлыкал:
...Капнист пиесу накропал громадного размеру.
И вот он спит, в то время как царь-батюшка не спит:
Он ночь-полн?чь пришел в театр и требует премьеру.
Не знаем, кто его толкнул. История молчит...
Из сада на подоконник вскочил здоровенный черный котяра со свежеудушенной мышью в зубах. Гость уселся поудобнее, пристроил лапами добычу и приступил к трапезе. Звучный хруст и чавканье внесли органичную струю в песенку Юлия Кима в небрежном исполнении Гури. Я захихикала. Кот, уже успевший практически полностью расправиться с мышью, повернул ко мне голову и неодобрительно посмотрел на меня огромными желто-зелеными глазищами. Из пасти свисал длинный мышиный хвост. Гури прервал вокализ.
- Между прочим, Яшка переловил у меня и в соседних домах практически всех мышей. Так что нечего хихикать.
- Ты не говорил, что у тебя есть кот, - удивилась я.
- А он не мой, а соседский. Но такая уж у него привычка - есть мышь там, где поймал. Чтобы, значит, и все остальные знали, какой он молодец.
Тем временем Яшка уже успел дожевать остатки мышиного хвоста и теперь тщательно умывал морду и уши.
- Не пора ли нам...
Но договорить Гури так и не успел, потому что кот резко вскочил и хрипло рыкнул куда-то вглубь сада. Шерсть встопорщилась, хвост распушился, и в лунном свете блеснули острые клыки. Еще через мгновенье Яшка заорал так, что хор мартовских котов по сравнению с эти звуком показался мне тихой и ласковой колыбельной песней. В ответ раздались такие же истошные кошачьи крики, собачий лай, рык и вой.
Гури одним прыжком оказался у окна и, выглянув наружу, рывком сдернул кота на пол.
- Закрывай все окна! - крикнул он, вихрем пронесясь мимо меня на второй этаж.
Щелкая задвижкой на оконной раме, я выглянула на улицу и в ужасе отшатнулась. Та же старуха, что когда-то встретилась нам у концертного зала, или очень похожая на нее, тянула к стеклу скрюченные пальцы, распахнутый рот был похож на звериный оскал. Ее глаза не могли принадлежать человеку. Красные белки без зрачков или, наоборот зрачки во весь глаз полыхали адским огнем. Запах тухлых яиц просачивался даже через закрытое окно. Я бросилась закрывать остальные окна. Кажется, никогда я еще не бегала по дому с такой скоростью.
Кот снова вспрыгнул на подоконник, его шерсть все также стояла дыбом, уши были прижаты. Он яростно драл когтями раму, шипел и рычал на старуху за окном.
С верхнего этажа сбежал Гури, одетый в черный с капюшоном комбинезон, густо расшитый серебряными нитками. В руках он держал такие же перчатки, серебристую маску, зеркальные очки и тонкий обоюдоострый серебряный клинок. Судорожно порывшись в ящиках шкафа, достал покрытые серебром сапоги и надел их.
- Ты куда? - крикнула я.
- Я к ребятам. Ты оставайся дома. Здесь тебе ничего не угрожает. Кирпичи и стекла пропитаны серебром и не пропустят никакую нежить. А ребятам может быть худо. По всему городу полыхают красные маяки. За меня не бойся. Серые вампиры слабее черных, что однажды уже напали на наш город. Тогда я выжил чудом, а сейчас в защитном костюме для меня опасности нет. Да и меч у меня заговоренный против нежити.
