На сердце у меня скребли кошки. Мой благородный Ромео не показывался мне на глаза и не наведывался даже в мое отсутствие. Ребята старались как-то меня поддержать, но возможность отвлечься появлялась только в Академии, а потому я с удвоенным рвением отдавала себя занятиям.
Однажды я задала сокурсникам вопрос по поводу религий на этой планете. Нас с Шаманом попросили дать клятву, что все, что нам поведают, останется в глубокой тайне от населения города. Это закрытая информация, которой владеют только маги и верховные правители материков.
Заинтригованные по самые уши, мы с Санькой поклялись, что ни в жисть, пусть отсохнут наши языки и все такое.
История оказалась захватывающей.
...Случилось это в то самое время, когда звездолетчики, спасаясь с гибнущего космического корабля, летели над планетой, выбирая место для посадки. (Блин, вот откуда Стас знает о реактивных двигателях!) Балансируя в воздушных потоках, капитан заложил слишком крутой вираж, шлюпку тряхнуло, приоткрылась дверь грузового отсека и небольшая плохо закрепленная коробка, на которую в спешке никто не обратил внимания, подхваченная порывом ветра, устремилась в открывшееся перед ней свободное пространство. Оказавшись в воздухе, коробка раскрылась. Из нее вывалились два одинаковых предмета и, набирая скорость, весело понеслись к земле, постепенно удаляясь друг от друга.
Один из них приземлился в небольшой деревушке в горах на голову человеку, которого деревенский сход в это время судил за разбой и грабеж. Был ли он виновен до такой степени, что его приговорили бы к лишению жизни - неизвестно, но свалившийся прямо с неба предмет, не дожидаясь людского правосудия, вынес свой окончательный вердикт. Случившееся единогласно признали проявлением высшей воли и символом небесной справедливости.
Люди с благоговением рассматривали посланца богов. Им оказался очень тяжелый ботинок на правую ногу, полностью покрытый какими-то заклепками, с массивной подошвой, из неизвестного блестящего металла.
Тут же решили построить храм и основать новую религию, под названием "Правоножие", а также отправить гонцов по городам и весям, которым вменялось в обязанность рассказывать всем и каждому об этом знаменательном событии.
Храм построили, новые миссионеры разнесли весть о небесном возмездии везде, куда только смогли добраться, и народ толпами повалил поглазеть на чудо, явленное простым смертным. Символ новой веры водрузили на мраморный постамент, и главным обрядом стало многочасовое созерцание искомого ботинка с целью получить какое-нибудь божественное откровение. Поступали ли откровения, история умалчивает, но как ни странно, разглядывание обуви приводило в состояние душевного покоя. Постепенно у созерцателей стали развиваться необычные качества, сродни магическим.
С годами Священное Правоножие все больше напоминало известный нам буддизм, а новоявленные адепты, попадавшие сюда с нашей родной планеты, внесли свежую струю в виде жизнеописаний Будды, Кришны и прочих небожителей (я тут же вспомнила фрагмент фрески храма в Соле - Будда в окружении прекрасных дам и все созерцают ботинок). Легко и непринужденно правоножники освоили хождение по углям, хатха-йогу и всевозможные мантры, которые вместе с землянами сочиняли экспромтом прямо по ходу богослужений. В немногочисленных же храмах на мраморных постаментах водрузили точные копии святой реликвии из серебра. Главный храм правоножников находился в Сизых горах на Латирэне.
Левый ботинок тоже стал фетишем новой религии. Однако совсем другой.
...Его Преподобие поднимался в гору, в селение к местной харчевне, славившейся своими горячительными напитками. Склон был не очень крутой, но святой отец хоть и не вышел ростом, зато был поперек себя шире, а потому уже на середине подъема дышалось ему довольно тяжело. Дорога пылила, и пыль забивала нос и глаза. В какой-то момент ему показалось, что он прошел мимо чего-то блестящего. Он обернулся. Воображение тут же нарисовало ему золотой перстень с большим алмазом. Церрянские святые отцы, как известно, редко отличались альтруизмом, да и мечты у них присутствовали соответствующие, а потому Его Преподобие опустился на карачки, и начал рыться в придорожной пыли.
Поиски увенчались успехом, и минут пять спустя, он держал в руках блестящую медяшку. (Деревянные деньги ввели много позже, когда запасы металлов начали иссякать.) Это было вовсе не то, на что он рассчитывал, но разочароваться в своей находке святой отец не успел, так как в это самое время его преподобная задница ощутила такой мощный удар, что не будь она столь хорошо защищена качественными жировыми отложениями, неизвестно чем бы все кончилось.
Так или иначе, получив ускорение, святой отец брякнулся головой оземь, из глаз высыпались все до единой искры, и тут его чердак посетило великое откровение. Его Преподобие вдруг явственно увидел, как медяшка, зажатая в потном кулаке, начинает превращаться в слиток золота, а из слитка в блистающий скипетр, символ вселенской власти.
